— Костик, ты опять мою колбасу взял?
Марина остановилась посреди своей кухни и устало потёрла переносицу.
— Специально же в дальний угол холодильника убрала. Просила не трогать.
На столе остались крошки. Липкие пятна от сладкого чая въелись в скатерть. В мусорном ведре торчала пустая упаковка от дорогого деликатесного сыра.
— А чё такова?
Костик даже не повернул головы. Он лежал на единственном диване в её однушке и листал ленту в телефоне.
— Нормально же сидели. Жалко для родни, что ли?
Марина сделала шаг назад в коридор. Её носок мгновенно пропитался ледяной влагой. Пушок. Этот пучеглазый французский бульдог сестры снова сделал свои дела мимо пелёнки. Прямо на светлый ламинат.
Из ванной выплыла Лена. На голове скручено полотенце. В руках — Маринин дорогой крем для лица.
— О, ты уже пришла?
Лена щедро зачерпнула крем пальцем.
— А мы тут доставку заказали. Суши едут. Оплатишь курьера?
Она принялась густо втирать крем в шею.
— У Костика карточка заблокирована.
Марина разулась. Стянула мокрый носок и бросила его в корзину.
— Лена, мы договаривались.
Она взяла бумажное полотенце и присела вытирать лужу за собакой.
— Вы живете здесь неделю, пока ищете съемную квартиру. Почему я должна оплачивать вашу еду? И терпеть собачьи лужи в коридоре?
Сестра закатила глаза.
— Начинается. Тебе для родной крови денег жалко?
Лена отбросила баночку с кремом на обувницу.
— Мы же семья, Марин. Помогать надо. Твой Костик работу ищет, у него стресс.
Марина молча прошла к раковине. Там громоздилась гора грязной посуды. Сковородка залита жиром. К тарелкам намертво присохла вчерашняя гречка.
А ведь начиналось всё предельно классически. Ровно семь дней назад в её дверь позвонили. На пороге стояла Лена. Рядом переминался пыхтящий Костик. У их ног громоздились три огромных клетчатых баула. Пучеглазый бульдог тут же попытался прорваться в квартиру.
— Пустишь переночевать?
Лена с порога пошла в наступление, оттесняя Марину вглубь коридора.
— Хозяин нашу квартиру продал. Дал два дня на сборы.
Костик согласно закивал.
— Нам идти совершенно некуда. Друзья отвернулись, маме мы не нужны.
Марина тогда совершенно растерялась. С сестрой они общались редко. Особенно после смерти бабушки год назад. Квартира досталась Марине — такова была воля покойной.
Марина живо вспомнила оглашение завещания. Кабинет нотариуса. Лена кричала на всю приемную.
— Я тоже внучка! Почему всё этой досталось? У неё ни мужа, ни детей! А нам расширяться надо!
Нотариус сухо и отчётливо объяснил про волю покойной. Бабушка болела три года. Марина всё это время жила на два дома. Возила старушку по поликлиникам. Выбивала направления. Покупала лекарства.
Потом наняла сиделку Зинаиду и оплачивала её услуги из своей небольшой зарплаты. Лена в это время ездила на море. Строила личную жизнь с Костиком. Скидывала смешные картинки в мессенджер по большим праздникам и жаловалась на нехватку денег. Но документ был железным.
И вот теперь сестра стояла на пороге этой самой жилплощади.
— У меня однушка, Лен.
Марина с ужасом смотрела на баулы.
— Куда я вас пущу? Самим тесно будет. У меня один диван.
— А чё делать? На улице спать прикажешь?
Костик буркнул это недовольно и бесцеремонно затащил самую тяжелую сумку прямо на чистый коврик.
— Конечно, ты же у нас богатая.
Лена упёрла руки в бока.
— Тебе квартира от бабушки нужнее. А мы перебьемся как-нибудь.
Она сделала жалобное лицо.
— Пусти на пару дней. Чисто варианты на Авито посмотреть. Нам только перекантоваться.
Пара дней растянулась на неделю. Уютная однушка превратилась в филиал коммуналки. Костик обосновался перед телевизором и не вставал сутками. Он не работал уже полгода. Гордо заявлял, что не собирается горбатиться за копейки.
Лена целыми днями висела на телефоне. Обсуждала с подругами скидки на маркетплейсах. Собака грызла ножки стульев.
Квартиру никто не искал.
В среду Марина столкнулась на лестничной клетке с соседом. Дядя Миша курил у открытого окна и неодобрительно качал головой.
— Марин, твои опять ночью орали?
Он стряхнул пепел в баночку.
— Телевизор на полную катушку до трех ночи. Я стучал по батарее, да толку ноль.
— Извините, дядь Миш.
Марина виновато опустила глаза.
— Они скоро съедут. Ищут жилье.
— Ищут они, как же.
Сосед усмехнулся.
— Мужик этот твой, Костик, вчера у подъезда пиво пил с местными. Хвастался, что удачно пристроились. Квартира бесплатная, кормят от пуза. Смотри, выживут они тебя.
Слова соседа засели в голове. В тот же вечер Марина решила поговорить серьезно. Вернулась с работы и застала привычную картину.
— Марин, сделай чайку, а?
Костик лениво почесал волосатое пузо.
— И бутербродик сваргань. А то колбаса кончилась.
Марина стояла посреди кухни и сжимала в кармане домашней кофты ключи.
— Костя. Вы когда съезжать планируете?
Он нехотя оторвался от экрана.
— Так это… к Ленке вопросы. Она там что-то решает. Я в эти дела не лезу.
В кухню уверенным шагом зашла Лена. Отбросила влажное полотенце прямо на спинку чистого стула.
— Чего ты к нему пристала?
Она налила себе воды из кувшина.
— У человека сложный период. Работу по профилю найти не может, а ты давишь.
— Какой сложный период, Лена?
Марина говорила сухо и раздельно.
— От безделья? Вы неделю живете за мой счет. Коммуналку вы мотаете исправно.
Она указала на пустой холодильник.
— Твоя собака испортила мне ламинат в прихожей. Погрызла ножку стула. Вы съели все мои запасы на месяц вперед.
Лена отпила воды и демонстративно поставила стакан на стол.
— И что? Жалко тарелки супа?
— Вы даже мусор за собой вынести не можете. Когда вы уедете?
Сестра прищурилась. Маска несчастной жертвы обстоятельств слетела окончательно.
— Никуда мы не уедем.
Она придвинула табуретку и уселась. Закинула ногу на ногу.
— Цены видела на аренду?
Лена поправила воротник халата.
— Нам сейчас такие суммы не потянуть. Залог, комиссия, первый месяц. У нас нет таких денег.
— А у меня они откуда? — спросила Марина.
— А тут целая квартира пустует.
Сестра обвела кухню рукой.
— Я вообще-то тоже внучка. Имею право здесь жить по совести.
Лена повысила голос.
— Бабушка бы не одобрила, что ты родную сестру на мороз гонишь. У нас трудная жизненная ситуация!
Марина невесело усмехнулась. Наконец-то прозвучало то, ради чего весь этот спектакль затевался.
— По совести?
Она облокотилась на столешницу.
— А когда бабушке сиделку нужно было оплачивать, где твоя совесть была?
— У меня тогда денег не было! — быстро ответила Лена.
— Когда я ночами в больнице дежурила, ты мне что по телефону ответила?
Марина скопировала интонацию сестры.
— У меня своя жизнь, не грузи. Костик хочет на море, мы путевки взяли.
— Ой, не начинай эту песню!
Лена с досадой отмахнулась.
— Кто прошлое помянет, тому глаз вон. Тебе квартира досталась? Досталась. Могла бы и поделиться с родной сестрой.
Она встала со стула.
— Мы тут поживём пару месяцев, пока Костик на ноги не встанет. А там видно будет. Может, вообще напополам жилье продадим.
Костик на диване в комнате согласно хмыкнул.
Марина смотрела на них и понимала одну простую вещь. Разговоры не помогут. Уговоры не сработают. Взывать к совести бесполезно. Они просто выживают её из дома. Хотят довести до того, чтобы она сама сбежала на съемную, оставив им ключи.
В сумке у Марины со вчерашнего вечера лежал новый цилиндр для замка. Личинка с вертушком. Купила в строительном магазине по совету того самого дяди Миши.
— Ладно.
Марина произнесла это бесцветным тоном.
— Как знаете.
Она развернулась и ушла в ванную. Включила воду посильнее.
Лена с вызовом вздернула подбородок. Прогнула. Как всегда прогибала в детстве, манипулируя чувством вины и громкими фразами.
Ближе к семи вечера французский бульдог начал отчаянно скулить у входной двери. Лужи лужами, а на улицу ему всё равно было нужно.
— Лен, выведи Пушка.
Костик крикнул это из комнаты, не отрываясь от игры в телефоне.
— Сам выведи!
Сестра раздраженно бросила пилку для ногтей на стол.
— Я только ногти накрасила. Не видишь, что ли? И вообще, я устала.
— А я рейд прохожу с пацанами!
Марина вышла из ванной. Вытерла руки сухим полотенцем.
— Идите вдвоем. Заодно в магазин зайдете.
Она достала из кошелька двести рублей и положила на тумбочку.
— Ужинать нечем. Курьера с суши я отменила. Купите хлеба и молока. Больше денег нет.
Слово «магазин» и новость про отмененную еду сработали безотказно. Костик нехотя сполз с дивана. Кряхтя, натянул кроссовки. Лена накинула куртку прямо поверх домашней футболки. Брезгливо прицепила поводок к ошейнику Пушка.
— Купи нормальной колбасы. А не ту дешевку, которую ты берешь.
Лена бросила это Марине на прощание.
— И сыра нормального возьми. У нас организм истощенный.
Замок щёлкнул. Металлическая дверь за ними закрылась.
Марина подождала ровно минуту. Убедилась, что шаги стихли на лестничной клетке. Затем хлопнула тяжелая подъездная дверь внизу.
Она действовала предельно быстро. В два шага оказалась у шкафа-купе. Выволокла в коридор те самые три огромных клетчатых баула Лены.
Вещи полетели внутрь без малейшего разбора. Дорогая косметика сестры. Растянутые футболки Костика. Собачьи миски. Грязные носки из-под дивана. Она выгребла всё, до последней шпильки и зарядного устройства.
Вытащила тяжелые сумки на лестничную клетку. Поставила аккуратно у стены.
Затем достала из сумочки крестовую отвертку и новенький цилиндр. Заменить личинку замка — дело пяти минут. Сосед дядя Миша подробно объяснил, какой именно винт крутить на торце двери.
Марина выкрутила старый винт. Вытащила сердцевину. Вставила новую. Закрутила намертво.
Щёлк. Готово.
Она заперла дверь изнутри на все три оборота. Проверила ручку. Затем прошла на кухню и налила себе горячего чаю.
Через двадцать пять минут в дверь отчаянно забарабанили.
— Марин! Эй!
Голос Костика гудел на весь подъезд.
— Замок заело! Ключ не лезет!
Марина неторопливо подошла к двери.
— Замок не заело. Замок новый, Костя.
— В смысле новый?
За дверью взвизгнула Лена. Собака начала истошно лаять.
— Открывай давай! У меня там вещи остались! Что за шутки?
— Твои вещи стоят рядом с тобой на площадке.
Марина говорила сухо и четко через толстую металлическую дверь.
— Проверь, всё ли на месте. Я даже зарядку твою положила. И крем.
За дверью послышалось тяжелое сопение. Затем раздался глухой удар. Лена со злости пнула баул.
— Ты совсем больная?!
Сестра перешла на фальцет.
— Куда мы пойдем на ночь глядя?! Пушок замерз! У нас денег нет!
— Это не мои проблемы, Лена.
Марина прислонилась лбом к холодной двери.
— Вы взрослые люди. У Костика кредитка есть, снимите комнату или гостиницу. Вариантов на Авито много.
— Я полицию вызову!
Лена не унималась.
— За самоуправство! Тебя посадят!
— Вызывай.
Марина невозмутимо парировала угрозу.
— Квартира оформлена на меня. Документы лежат у меня в столе. А вот на каком основании вы тут находитесь без регистрации — это участковому будет очень интересно послушать. И про испорченное имущество заодно расскажу.
Снова грохот. Отборный мат Костика разлетелся эхом по этажам. Заскрипела соседская дверь — видимо, дядя Миша вышел посмотреть на представление.
— Ты не посмеешь родную сестру на улицу выгнать! Бабушка бы перевернулась!
— Уже выгнала.
Марина отстранилась от двери.
— Всего доброго.
Она выключила свет в коридоре и вернулась на кухню. Взяла кружку и села за стол. В подъезде ещё минут пятнадцать стоял невыносимый шум, ругань и лай бульдога. Костик пару раз ударил кулаком по железу. Затем скрипнула дверь лифта. Послышался звук волочащихся по ступенькам тяжелых сумок.
Стихло.
Два дня её телефон разрывался от звонков и гневных сообщений. Лена проклинала её, обещая страшные кары. Обвиняла в черствости и предательстве семьи. Костик писал жалобные смс с просьбой хотя бы занять пятерку до зарплаты, потому что им не на что купить поесть.
Из этих же сообщений Марина и узнала, что ту первую ночь они провели на вокзале. Денег на нормальную гостиницу не оказалось. Многочисленные друзья пускать отказались — видимо, тоже прекрасно знали повадки этой семейки. Утром субботы они сели на первую электричку и уехали в свой родной пригород, к свекрови Лены.
Марина отпила чай. В квартире пахло чистотой, свежим воздухом и немного хлоркой. Пришлось дважды отмывать полы за собакой.
«Богатая, значит», — усмехнулась она про себя.
Дело было вовсе не в богатстве и не в квадратных метрах. Дело в том, что некоторые люди понимают только закрытую дверь. И желательно — с новым замком.
