— Ох, еле добрались до вас! Ну и жара! И как вы тут живёте? — протискивая в прихожую огромные чемоданы, произнёс двоюродный брат хозяйки Геннадий. Следом вошла его супруга Тамара.
— Ничего не понял. А… А откуда вы тут? — спросил Антон, который в это время находился дома один и, открыв дверь, даже слегка растерялся.
— А что такое лицо кислое? Антоха, негоже так гостей встречать. Ну да, мы не предупредили вас о своём приезде. Но так уж вышло, сорян, братан, — живо продолжал Геннадий.
— Как это откуда? Из дома вестимо! — глуповато пошутила Тамара. — Отели сейчас все заняты, да и дорого там. А на море всем хочется. Что мы, не люди, что ли? Так что без обид, принимай гостей, Тоша!
Сегодня Антон вернулся домой с ночного дежурства усталым и разбитым. Работал мужчина врачом на скорой, и эта ночь выдалась неспокойной. Жены дома уже не было, дети в лагере. Наспех позавтракав, он отправился на боковую. И в этот полуденный час, когда раздался пронзительный звонок в дверь, Антон крепко спал в тишине своей квартиры.
Настойчивый звонок был как гром среди ясного неба. Ещё толком не проснувшись, хозяин направился к двери. И смело открыл её, совсем не задумываясь о том, кто бы это мог быть. Хотелось всё выяснить и опять лечь спать.
За дверью стояли Геннадий и Тамара из Титовки, посёлка в Саратовской области, где жила вся родня его супруги.
— Вы? А откуда?.. — опешил Антон.
Мужчина ещё не совсем отошёл от сна, зевал и тёр руками глаза. А увиденное за дверью считал наваждением или продолжением сна.
— Как это откуда? Ну ты даёшь, Тоха? — громко захохотал Геннадий и стукнул хозяина по плечу своей большой и сильной рукой. — А ты чего дрыхнешь в такое время? Вся страна давно уже живёт активной жизнью, а ты бездельничаешь.
— Привет. Так вышло, — до Антона стала доходить суровая правда бытия.
Он понял, что стоявшие перед ним гости реальные и вполне даже активные. И делать вид, что дома никого нет, уже поздно.
— Давай-давай, просыпайся! И помоги нам занести чемоданы! — грубовато скомандовал Геннадий.
— А Маша где? На работе? — спросила Тамара, проходя мимо хозяина вглубь квартиры.
— На работе. Где же ещё? — не совсем вежливо ответил Антон.
— Ясен пень, вы нас не ждали. Мы же не глупые и всё понимаем. Но! Потерпеть нас придётся. А что делать, Антон? Что делать? — цинично выдал Геннадий. — Мы с вами родня, а это ко многому обязывает!
В это время он ловко раскрывал свой чемодан, чтобы достать оттуда домашние тапки.
— Нас? — почему-то спросил Антон.
— Вас, вас! Я сейчас о тебе и Машке говорю. И вас, и нас — всех! Сегодня мы к вам приехали, а завтра, чем чёрт не шутит — и вы в посёлок к нам завалитесь, отдохнуть от суеты.
— Да нам есть у кого в Титовке остановиться, вас бы не стали беспокоить, — недовольно ответил хозяин.
— Вот! Дело говоришь, братан! А нам у вас здесь, в Анапе, не у кого. Только вы одни! Поэтому придётся вам нас потерпеть. Ну не в гостиницу же нам идти, правда! Тем более, что они все заняты, — громко отреагировал Геннадий.
— Не хочу показаться грубым, но нормальные люди все поездки заранее планируют и места в гостиницах тоже бронируют задолго до путешествия, — недовольно выдал Антон.
Чувствовал он себя не очень, выспаться не успел, голова гудела. Поэтому и гостей встречал с суровым видом.
— Слушай, Тоха, ну ты чего? Как будто не рад нам. Смурной какой-то, недовольный. Так гостей не встречают. Всё, мы уже здесь. И назад нас уже не выпроводить. Улыбку на лицо и побольше оптимизма, мой друг!
— А вы надолго приехали? — с надеждой спросил хозяин.
— Да нет! Дня на два, ну, может, на три, — не задумываясь, произнёс Геннадий.
— С такими-то чемоданами — и на два дня? Врёшь ведь, — не поверил хозяин. — Главное — вселиться, а там как пойдёт, да? Ох, и хитёр ты, Гена!
— О, догадался? Молодец, Антоха! Тоже всегда так делаешь? — обрадовался беспардонный родственник жены.
— Да нет, не приходилось ещё. Стараемся по правилам да по совести поступать.
— Ну, хватит болтать о пустом. Скажи, куда можно вещи бросить? И спальные места нам с Томкой определи. Здесь, на этом диване спать, что ли, будем? — деловито интересовался гость. — Ну, окей, сойдёт. Нам только ночевать. Остальное время мы с женой на море будем — плавать, загорать, веселиться.
Незваные, но уверенные в себе гости стали распаковывать чемоданы, устраиваясь на постой. А Антон ушёл на кухню, откуда позвонил жене.
— Что ты сказал, повтори!? — не поверила Маша. — Генка с Тамаркой к нам припёрлись? Ну и ну! Вот наглецы! УзнаЮ наглого братца — всю жизнь так нахрапом и пробивается. Хоть бы позвонили, предупредили. Поступили бы как нормальные люди. Хотя о чём я?
— Слушай, а что, теперь накрылась наша с тобой поездка? Мы же планировали в субботу на дачу к Несмеяновым поехать. Я уже и с дежурством договорился. Михалюка попросил вместо себя в субботу выйти. Так хотелось отдохнуть, с друзьями пообщаться, а тут вон что… — грустно рассуждал в трубку Антон. — Теперь твою родню развлекать придётся.
— Не придётся! Ещё чего! Не раскисай. И почему собственно мы из-за них должны свои планы менять? — уверенно заявила жена.
Маша, в отличие от мужа, обладала характером решительным и твёрдым. И знала, как ей поступить.
— Ну а что делать? Их же не выгонишь? — недоумевал Антон.
— На сколько они приехали? — уточнила Мария.
— Сказали, дня на два-три. Но у них такие чемоданы, как будто на две недели. Понятно же, что врут.
— Вот через три дня и съедут у меня как миленькие. Закон гостеприимства никто не отменял, но через пару-тройку дней их у нас в квартире не будет. К выходным уедут. Это я тебе обещаю!
Вернувшись с работы, Маша застала двоюродного брата и его жену сидящими на кухне. Родственники весело отмечали свой приезд на море.
Они прилично затарились пенным напитком и солёной рыбой разных наименований и размеров. Разлетевшаяся по всей кухне чешуя, густой пивной запах — вот, что встретило дома хозяйку после тяжёлого трудового дня.
— О, сестрёнка! Привет, Машуля! — Геннадий попытался обнять её пахнущими рыбой руками. Но она увернулась.
— Привет, привет! Празднуете? — недовольно отреагировала сестра.
— Да, решили свой отпуск на море провести. Имеем право, заслужили, так сказать. Вот у вас остановились. Ты же не против? — нагло проговорил Геннадий.
— А у нас есть выбор?
— Ладно, брось. Лучше садись с нами, Машенька, выпей пивка, рыбкой вот угостись, здесь много. Устала на работе? Антон твой почему-то отказался с нами выпить, — недоумевал Геннадий.
— Потому что нам с ним до отпуска ещё работать и работать. И завтра с утра опять трудиться. Но я с вами посижу, так и быть. Вот только душ приму. А ты, Тамара, приберись здесь немного, а то даже за стол неприятно садиться, — с укором выдала Маша.
Нет, ей совсем не хотелось сидеть и распивать пиво с незваными гостями, слушая их нетрезвые разговоры. Но у Марии была цель. А цель, как говорят, оправдывает средства.
Она уже знала, как будет действовать, чтобы выдворить из своей квартиры беспардонных родственников.
К моменту её выхода из душа Тамара всё-таки прибралась на кухне, и теперь хозяйка смогла сесть за чистый стол.
Разговоры о многочисленной родне продолжались уже почти час.
— Ген, а ты помнишь Олю? Ну ту, что ты замуж звал в десятом классе? — вдруг как будто не к месту начала Мария.
— Ольгу-то? Помню, да. Но когда это было? В детстве, сто лет уж прошло, — беспечно ответил Геннадий, потягивая пивко.
— Ничего себе — детство! Ты кое-что подзабыл. Ты же к ней бегал, когда она замужем уже была. Муж — на вахту, а мой братан — к Ольге, — глядя на Тамару, с хитрой улыбкой продолжала она. — Ох, ходок!
— Нет, ну чё ты? Чё ты? Зачем сейчас-то об этом, я не пойму? — слегка занервничал гость. — Всё уже прошло давным-давно, а ты вдруг вспомнила. И главное — к чему? Прекращай, Маш!
— Да к тому, Гена! Я её недавно встретила, Ольгу-то твою. Когда у матери гостила. Разошлась она с мужем, выгнал он с ребёнком на улицу твою возлюбленную. Так жалко её стало. А ребёночек-то у неё не твой, Ген? Может, ты виноват в их семейной драме? — подмигнула ему Маша.
— Да ты что? Вот придумала тоже! При чём здесь я? Ну совсем уж! Ты, Маша, думай, что говоришь! Я с Томой уже пять лет живу. А ты про Ольгу мне. Зачем вспоминать-то? — уже не на штуку нервничал Геннадий.
— Ну, ладно, ладно…. Так я, к слову пришлось, вспомнилось просто…
Но Мария и не думала успокаиваться. Она прекрасно понимала, что приехавшая в посёлок из города Тамара практически ничего не знает о бурном прошлом своего мужа. Вот на этом она и решила сейчас сыграть.
— Ой, а подружку мою Анжелу помнишь? — изображая изрядное подпитие, продолжала хозяйка. — Ген, да ты же сердце ей разбил. Как Анжелочка любила тебя! Как страдала, бедная моя! Как плакала у меня на плече! Всё, говорила, ему отдала, всю себя, без остатка. И жизнь бы отдала, если бы потребовал. Только бы рядом был, только бы любил меня. А ты? Эх, ты!
— А он что? — живо спросила Тамара, перестав пить и закусывать.
— Генка-то? Бросил! Как к нам в посёлок приехала учительница молодая, так и бросил Анжелку. На новенькую переключился, — охотно делилась Маша с женой Геннадия. — А та молодая была, неопытная. Только после института.
— И что? — уточнила Тамара, настроение которой было уже далеко не весёлым и беззаботным.
— Очаровал. Генка — да не очарует! Охмурил в один день молодого специалиста! Дело до скандала дошло тогда! А той учительнице пришлось ноги в руки и бегом из Титовки.
— Почему? Что случилось? — Тамара едва не плакала.
— Маша, ну прекрати, прошу тебя! Додумалась тоже! Нашла что вспомнить! Устроила тут вечер воспоминаний, — со злом выдал гость.
Геннадий уже обратил внимание, как изменилась в лице супруга. Да и ему самому всё это слушать было неприятно.
— Нет, Гена. Пусть твоя Тома знает, какой у неё легендарный муж. А ещё о том, что все женщины готовы за него жизнь отдать! — всё больше входя в роль, продолжала Мария. — А про училку всё-таки скажу тебе, Тамара. Выперли её из посёлка за аморалку. Да, такие дела. С братцем моим, вот этим красавцем, жила в открытую, а в ЗАГС не собиралась. А в деревне так нельзя, там этого не любят. Ген, а чего ты её замуж не позвал? Хорошая вроде была, красивая, с образованием. Чем не жена тебе?
— Так, всё! хватит! Мы спать. Устали сегодня, с дороги, день тяжёлый выдался. Посидели, пора и честь знать. Пошли, чего расселась? — позвал Геннадий супругу.
— Ну спать, так спать. А мы завтра договорим, — многообещающе произнесла Маша. — Ты, Тамара, не торопись-ка ложиться. Убери всё здесь сначала да помой. Не мне же за вами всё выгребать!
Недовольная жена Геннадия осталась на кухне мыть посуду, а Маша ушла в спальню. Без главного зрителя, брата, продолжать спектакль не имело никакого смысла.
На следующий день гости появились в квартире поздно. Весь день были на море.
— Мы в кафе поели, — объявили они хозяевам.
— Ну и чудесно. Значит, просто попьём чай. Я ради такого дела и тортик купила, — подмигнула Мария Тамаре.
— От тортика я не откажусь, люблю сладкое, — ответила она.
— Да и я тоже любитель. Ну, ставь чайник, сестра, — согласился Геннадий.
— Как вам море, пляж? — спросил гостей Антон.
— Ой, всё просто супер! И море, и пляж, — делилась Тамара. — И фрукты у вас здесь такие сочные, спелые. Не то, что у нас. Гена их просто обожает.
— Да, братец мой любит, ты права! А однажды объелся сливами. Помнишь, Ген? Так худо было, что даже в больницу положили.
— Правда? А он мне ничего не рассказывал об этом, — удивилась жена.
— И не расскажет! Что он тебе рассказывать-то будет? Как в больнице замужнюю медсестричку Зоечку соблазнил?
— Маш, ты опять? Может, хватит уже? — недовольно спросил Геннадий. — Ты решила всю мою биографию Томочке поведать? Зачем?
— А что я? Это всё ты у нас. Таким уж уродился, удивлял родню своими выходками до двадцати пяти лет. И ты знаешь, Томочка, а Зоя та, возьми и брось мужа — вот, что любовь делает! Детишек матери отдала и пустилась с Генкой во все тяжкие. Куда вы с ней ездили-то, Ген? В Москву, что ли? — и не дождавшись ответа, продолжала. — В Москву поехали, за лучшей долей. Хотели жизнь с чистого листа начать. На новом месте, да чтоб без свидетелей. Ему-то что, охламону молодому, а у Зои двое детей. Вернулись, правда, очень быстро. И любовь как-то резко кончилась. Вот такая история! А она так и одна теперь, Зоенька та. Детей растит, родители ей помогают, а муж нет. Уехал он тогда куда-то от позора, пропал, чтобы в глаза людям не смотреть.
— Гена, как ты мог? Это правда? — Тамара сидела бледная и поникшая, так и не притронувшись к угощению.
— Да врёт Машка всё! Что ты её слушаешь! Язык без костей, вот и несёт всякую чушь, — попытался отшутиться Геннадий.
— Нет, не вру, братец. И ты это лучше меня знаешь. А у меня даже фотки остались. Могу показать, хочешь, Тамар? Сейчас принесу, я быстро, — живо предложила Мария.
— Ну нет! Всё, хватит! Этого нам ещё не хватало! Какие фотки, Маша? Ты сбрендила? — со злом глянул на неё Геннадий.
— А я хочу посмотреть, — настаивала его супруга.
— Спать пора. Идём, чего расселась? — позвал он с собой Тамару.
На следующий день, вернувшись с работы домой, Маша не обнаружила там непрошеных гостей и их вещей тоже.
— Съехали? — с радостью воскликнула она, глядя на Антона.
— Да. Сказали, что нашли уютную и недорогую комнату поближе к пляжу. Объяснили, что от нас им долго до моря добираться, — улыбаясь, рассказывал супруг. — А ты молодец, дорогая моя! Горжусь! Эх, как ты его уделала, прямо под орех расписала!
— А вот ты не молодец, Антон. Ну правда! Сколько раз тебе уже сказано было — смотреть надо в глазок, когда дверь открываешь. Таких наглых и прожжённых даже на порог пускать не стоит. На будущее имей это в виду. Гости — те, кого мы сами пригласили. А все остальные пусть катятся на все четыре стороны. Понял?
— Понял. Даже и сам не знаю, как так вышло.
— Ну вот то-то же. Раз живёшь на море — держи ухо востро. Чтобы не чувствовать себя в своей квартире как в таборе и не отмахиваться от орды незваных гостей. А желающих знаешь ещё сколько здесь будет! Вагон и маленькая тележка.
