Анна стояла посреди гостиной и смотрела на результат своей работы. Светлые стены, высокие потолки с лепниной, паркет цвета мокко, который она выбирала три недели подряд. Диван итальянский, заказанный специально под размеры комнаты. Шторы из натурального льна, которые шила знакомая швея. Всё здесь было её решением, её вкусом, её деньгами.
Пять лет назад, когда Андрей привёл её сюда впервые, квартира выглядела совсем иначе. Старые обои на стенах, старые батареи, потрескавшаяся штукатура. Дедушка Андрея умер и оставил внуку трёхкомнатную квартиру в центре города. Хорошее наследство. Но квартира простояла пустой лет десять, и за это время превратилась практически в развалины.
— Мы её отремонтируем, — сказал тогда Андрей, обнимая Анну за плечи. — Сделаем конфетку.
Анна кивнула. Тогда они только поженились, и весь мир казался прекрасным. Андрей работал инженером на заводе, получал неплохо. Анна занималась графическим дизайном, работала на фрилансе из дома. Денег хватало, но на капитальный ремонт трёшки нужна была приличная сумма.
— У меня есть накопления, — сказала Анна. — Я откладывала на квартиру.
— Серьёзно? — Андрей посмотрел на жену с благодарностью. — Аня, ты уверена?
— Конечно, — жена улыбнулась. — Мы же семья. Это наша квартира теперь. Наш дом.
Три года она копила деньги на первоначальный взнос за жильё. Работала по ночам, брала дополнительные заказы, отказывала себе в развлечениях. Восемьсот тысяч рублей лежали на счёте — её мечта о собственном угле. И вот эта мечта пошла на ремонт квартиры мужа.
Андрей был счастлив. Обнимал Анну, целовал, называл лучшей женой на свете. Анна тоже радовалась. В конце концов, какая разница, чья квартира по документам? Они муж и жена. Живут вместе. Значит, всё общее.
Ремонт растянулся на год. Анна занималась всем сама — искала бригады, заказывала материалы, контролировала работу. Потратила свои восемьсот тысяч полностью, потом начала вкладывать заработанные на фрилансе деньги. Каждый месяц по пятьдесят-семьдесят тысяч уходило на отделку.
Андрей помогал физически — таскал мешки со смесью, собирал мебель, красил стены. Но финансово почти не участвовал. Зарплата мужа уходила на еду, коммунальные платежи, бензин. На ремонт у Андрея денег не оставалось.
— Ничего, — говорила Анна. — Я справлюсь. Главное, чтобы потом жили в красоте.
И вот она живёт в красоте. Каждый уголок квартиры создан её руками, оплачен её трудом. Анна вставала в шесть утра, работала до полуночи, чтобы заработать на следующую партию плитки или новую люстру. Квартира превратилась из бетонной коробки в дизайнерское гнёздышко, которое фотографировали знакомые для своих соцсетей.
Андрей гордился. Водил друзей, показывал обстановку, рассказывал, какая жена у него талантливая. Анна улыбалась и подавала чай. Чувствовала себя полноправной хозяйкой. Её дом. Её территория. Её правила.
До сегодняшнего вечера.
Андрей пришёл с работы около семи. Анна готовила ужин — тушёные овощи с курицей, любимое блюдо мужа. Накрыла на стол, зажгла свечи. Хотела поговорить о планах на выходные, может, съездить за город.
Муж сел за стол, молча взял вилку. Лицо у Андрея было задумчивое, отстранённое.
— Что случилось? — спросила Анна, садясь напротив.
— Ничего особенного, — Андрей пожал плечами. — Просто думаю кое о чём.
— О чём?
Андрей помолчал, пережёвывая курицу. Потом отложил вилку и посмотрел на жену.
— Лена будет у нас жить, — сказал муж ровным тоном.
Анна замерла с куском хлеба в руке.
— Кто?
— Моя сестра, — Андрей налил себе воды из графина. — Елена. Она переезжает в город, ищет работу. Пока остановится у нас.
— Надолго? — Анна положила хлеб обратно на тарелку.
— Не знаю, — муж пожал плечами. — Месяц, может два. Пока не найдёт своё жильё.
Анна облокотилась на стол. Пыталась переварить новость. Елену она знала — видели несколько раз на семейных праздниках. Девушка лет двадцати пяти, шумная, эмоциональная. Работала где-то продавцом, постоянно меняла места. Искала себя, как говорила Андреева мама.
— Андрей, а меня ты спросить не хочешь? — сказала Анна медленно.
— О чём?
— О том, согласна ли я, чтобы твоя сестра жила с нами.
Андрей нахмурился.
— А что, нужно спрашивать? Это же моя сестра. Семья.
— Я тоже семья, — Анна выпрямилась на стуле. — И я работаю дома. Мне нужна тишина, сосредоточенность. Если здесь будет жить ещё кто-то, я не смогу работать нормально.
— Лена тихая, — Андрей отмахнулся. — Не помешает.
— Помешает, — Анна покачала головой. — Здесь двери тонкие, слышимость хорошая. Любой звук отвлекает.
— Аня, ну не преувеличивай, — муж вздохнул. — Пара месяцев пролетят незаметно.
— Для тебя незаметно, — Анна почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. — Ты на работе целый день. А я здесь. С твоей сестрой.
— И что в этом плохого? — Андрей положил вилку и посмотрел на жену с недоумением. — Вы же подругами можете стать. Вместе чай пить, болтать.
— Мне не нужны подруги в рабочее время, — Анна сжала кулаки под столом. — Мне нужна тишина и одиночество.
Андрей промолчал. Доел курицу, вытер рот салфеткой. Встал из-за стола и направился к холодильнику за соком.
— Андрей, ты меня слышишь? — спросила Анна громче.
— Слышу, — муж налил сок в стакан. — Но решение уже принято. Лена приедет послезавтра.
— Без моего согласия?
— Аня, это моя квартира, — Андрей повернулся к жене. — Я имею право приглашать родственников.
— Твоя квартира? — Анна медленно встала. — Серьёзно?
— Ну да, — Андрей пожал плечами. — По документам на меня записана. Наследство от деда.
— Но я вложила в ремонт все свои деньги, — Анна подошла ближе. — Восемьсот тысяч накоплений. Плюс ещё полмиллиона заработанных.
— Ну и что? — муж усмехнулся. — Ты хотела красиво жить. Вот и живёшь.
Анна остановилась в метре от мужа. Смотрела на Андрея и не узнавала. Этот человек только что сказал «и что?» на её слова о потраченных деньгах. Деньгах, которые она зарабатывала годами.
— Андрей, мы обсуждали границы, — начала Анна ровным голосом. — Мы договаривались, что все серьёзные решения принимаем вместе.
— Это не серьёзное решение, — муж отмахнулся. — Просто сестра поживёт пару месяцев. Ничего страшного.
— Для меня это равносильно катастрофе, — Анна скрестила руки на груди. — Я против.
— А мнение хозяина квартиры не важно? — Андрей прищурился.
— Хозяина? — Анна усмехнулась. — Который ни копейки не вложил в ремонт?
— Зато квартира моя, — Андрей поставил стакан на стол с лёгким стуком. — Записана на меня. И распоряжаюсь я.
Анна молчала. Внутри всё сжалось в один тугой узел. Муж смотрел на неё холодным взглядом, в котором не было ни любви, ни уважения. Только превосходство. Уверенность в своей правоте.
— Мы вместе вложились в этот дом, — сказала Анна тихо. — Вместе.
— Ты делала дизайн, — поправил Андрей. — Я таскал мешки. Но квартира всё равно моя. Юридически.
— А морально? — Анна шагнула к мужу. — Морально ты считаешь справедливым пользоваться моими деньгами и потом говорить «моя квартира»?
Андрей усмехнулся. Посмотрел на жену сверху вниз, и в этом взгляде было столько презрения, что Анна отшатнулась.
— Слушай, Аня, давай честно, — начал муж медленно. — Ты здесь на птичьих правах, а ведёшь себя как хозяйка.
Слова повисли в воздухе. Анна стояла молча, переваривая услышанное. На птичьих правах. Значит, все пять лет, пока она вкладывала деньги, силы, время в эту квартиру, муж считал её здесь никем. Временным жильцом. Гостьей.
— На птичьих правах, — повторила Анна тихо.
— Ну да, — Андрей кивнул. — По закону всё наследственное остаётся личным имуществом. Ты не имеешь прав на квартиру. Даже если мы разведёмся.
— Я потратила больше миллиона, — Анна сжала кулаки. — На ремонт. На мебель. На всё, что здесь есть. До этого здесь были руины.
— Это был твой выбор, — муж пожал плечами. — Никто не заставлял.
— Мы семья, — голос Анны задрожал. — Я думала, мы вместе строим дом.
— Строим, — Андрей кивнул. — Но дом мой. И правила здесь устанавливаю я.
Анна отступила на шаг. Смотрела на мужа и понимала — перед ней чужой человек. Тот Андрей, который обещал любить и защищать, исчез. Остался незнакомец, который считает её никем в собственном доме.
— Значит, Елена будет жить здесь, — сказала Анна.
— Да, — Андрей взял стакан и допил сок. — Привыкай.
— А если я не хочу?
— Тогда проблемы, — муж усмехнулся. — Но это твои проблемы, не мои.
Анна развернулась и вышла из кухни. Прошла в спальню, закрыла дверь. Села на кровать и уставилась в стену. Дышать было трудно, в груди всё горело. Пять лет брака. Пять лет иллюзий. Пять лет жизни с человеком, который считал её гостьей.
На следующий день Елена приехала. Привезла три огромных чемодана и коробку с косметикой. Андрей встретил сестру в обнимку, помог затащить вещи в квартиру. Елена прошлась по комнатам, восхищённо охала.
— Вау, Андрюха, как у тебя тут круто! — воскликнула девушка, разглядывая гостиную. — Прямо как в журнале!
— Аня старалась, — Андрей кивнул в сторону жены, которая стояла у окна.
— Привет, Анна, — Елена помахала рукой. — Спасибо, что пустили.
Анна кивнула молча. Не пустили. Андрей пустил. Без согласования. Без разговора. Просто поставил перед фактом.
Елена устроилась на диване в гостиной. Разложила его, разбросала вещи по комнате. Включила телевизор на полную громкость и начала смотреть какое-то шоу. Анна сидела в спальне, пыталась работать, но концентрация пропала. Голоса из телевизора, смех Елены, звонки по телефону — всё это проникало сквозь двери.
Через три дня Анна поняла, что больше не может. Работа стояла. Заказчики начали жаловаться на срывы сроков. Елена не собиралась искать работу — целыми днями валялась на диване, смотрела сериалы, болтала по телефону с подругами. Вечером приходил Андрей, и они с сестрой сидели на кухне, смеялись, вспоминали детство. Анна оставалась в спальне. Чужая в собственном доме. В доме, который востановила на свои деньги.
На четвёртый день Анна встала рано утром и поехала в центр города. Нашла юридическую контору, записалась на приём. Адвокат Марина Олеговна выслушала её историю, покивала.
— У вас сохранились чеки на ремонт? — спросила Марина Олеговна.
— Да, — Анна достала папку. — Все чеки, все договоры с бригадами, все выписки со счетов.
Адвокат полистала документы.
— Хорошо, — сказала Марина Олеговна. — Это работает. По закону, если один супруг вкладывает значительные средства в недвижимость другого супруга, можно требовать компенсацию.
— Какую компенсацию? — Анна выпрямилась.
— Половину стоимости вложенных средств, — Марина Олеговна отложила папку. — Либо долю в квартире, если докажем, что улучшения существенные. А у вас они существенные. Квартира была практически в руинах, вы сделали капитальный ремонт.
— И что нужно делать?
— Подавать иск, — адвокат достала бланк. — Мы соберём доказательства, оценим рыночную стоимость квартиры, подадим в суд. Процесс займёт несколько месяцев, но шансы высокие.
Анна кивнула. Подписала договор с адвокатом и вышла из конторы. На улице светило солнце, люди спешили по делам. Анна стояла на тротуаре и чувствовала, как внутри просыпается что-то новое. Не злость. Не обида. Решимость.
Дома Анна вела себя тихо. Готовила ужины, убирала, разговаривала с Андреем на бытовые темы. Муж расслабился, решил, что жена смирилась. Елена продолжала жить на диване, смотреть телевизор и есть продукты из холодильника.
А Анна собирала документы. Выписки из банка, где видны переводы на оплату материалов. Договоры с бригадами, подписанные на её имя. Чеки на мебель, технику, сантехнику. Всё, что доказывало её вложения.
Марина Олеговна работала быстро. Через месяц иск был готов. Анна подписала и подала в суд. Андрею пришла повестка через неделю.
Муж вернулся домой бледный, с бумагой в руках.
— Что это? — спросил Андрей, тыча в лицо повестку.
— Иск, — спокойно ответила Анна, помешивая суп на плите.
— Ты подала на меня в суд?
— Да.
— За что?! — Андрей швырнул повестку на стол.
— За компенсацию моих вложений в твою квартиру, — Анна повернулась к мужу. — Я вложила больше миллиона. Хочу вернуть половину.
— Ты с ума сошла? — Андрей шагнул к жене. — Какая компенсация? Мы семья!
— Семья, где я живу на птичьих правах? — Анна скрестила руки на груди. — Где ты принимаешь решения без меня? Где считаешь меня никем?
— Я не говорил, что ты никто!
— Говорил, — Анна посмотрела мужу в глаза. — Дословно. И я поняла, что права у меня здесь действительно никакой нет. Поэтому пойду защищать свои интересы через суд.
Андрей молчал. Лицо красное, кулаки сжаты. Потом развернулся и вышел из кухни, хлопнув дверью. Елена высунулась из гостиной, посмотрела на Анну с любопытством.
— Что случилось? — спросила золовка.
— Ничего, — Анна вернулась к плите. — Семейные дела.
Суд начался через два месяца. Марина Олеговна представила все доказательства: чеки, договоры, выписки, фотографии квартиры до и после ремонта. Эксперт оценил улучшения в полтора миллиона рублей.
Адвокат Андрея пытался доказать, что ремонт делался для совместного проживания, а значит, компенсация не положена. Но Марина Олеговна привела судебную практику, где в подобных случаях суд вставал на сторону супруга, вложившего средства.
Андрей сидел в зале, мрачный. Пытался говорить с Анной во время перерывов, но жена отворачивалась. Говорить было не о чем. Муж показал своё истинное лицо. Остальное неважно.
Судья вынесла решение через три заседания. Квартира признавалась совместно нажитым имуществом в части улучшений. Анне присуждалась денежная компенсация — семьсот пятьдесят тысяч рублей. Половина от суммы вложенных средств.
Андрей побелел, когда услышал цифру.
— У меня нет таких денег, — сказал муж, выходя из зала суда.
— Тогда продавай квартиру, — Марина Олеговна пожала плечами. — По закону обязан выплатить компенсацию.
Андрей пытался оспорить решение, подавал апелляцию. Но суд вышестоящей инстанции оставил решение без изменений. Анна выиграла.
Муж вынужден был продавать квартиру. Нашёл покупателя через два месяца. Трёшка в центре стоила семь миллионов. После продажи Андрей выплатил Анне семьсот пятьдесят тысяч, ещё триста тысяч компенсация за издержки.
На эти деньги муж купил двушку на окраине и перевёз туда Елену. Сестра так и не нашла работу, продолжала сидеть на шее у брата.
Анна сняла квартиру в другом районе. Небольшая студия, но своя территория. Без Андрея, без Елены, без претензий на её пространство. Работа наладилась, заказы пошли один за другим. Через полгода Анна накопила достаточно для первого взноса на собственную однушку.
Купила квартиру в новостройке. Маленькую, тридцать пять квадратов, но с документами на своё имя. Ремонт делала сама, не привлекая никого. Каждый гвоздь, каждая плитка оплачивались с её счёта и принадлежали только ей.
Андрей пытался звонить первые месяцы. Говорил, что ошибся, что был неправ, что хочет вернуть всё назад. Анна не отвечала. Потом муж перестал звонить. Развод оформлен назад дороги нет.
Анна встретила Андрея случайно через год. Стояла в очереди в кофейне, и вдруг увидела бывшего мужа у стойки. Андрей заметил её, кивнул неловко. Анна кивнула в ответ и отвернулась. Подошла её очередь, она взяла кофе и вышла на улицу. Не оглядываясь.
В её новой однушке висели фотографии, которые Анна делала сама. На полке стояли книги, которые она выбирала. Шторы, мебель, посуда — всё принадлежало ей. Не юридически и морально, а просто абсолютно.
Анна сидела вечером на своём диване перед ноутбуком. Маленькая квартира. Но своя. Полностью своя. И никто не мог сказать, что Анна здесь живёт на птичьих правах.
