Дарья закрыла дверь офиса и выдохнула. Рабочий день выдался тяжёлым — три встречи подряд, куча звонков, проблемы с поставщиками. В голове пульсировала тупая боль, хотелось просто добраться до дома, принять душ и забыться на диване.
Достала телефон из сумки — экран светился непрочитанными сообщениями. Два от Алексея: «Как дела?» и «Купи по дороге молока». Дарья усмехнулась — муж как всегда лаконичен. Набрала короткий ответ: «Нормально. Молоко куплю».
Пять лет брака научили не ждать от Алексея эмоциональных всплесков или романтических жестов. Муж был практичным, рациональным, немногословным. Работал инженером в строительной компании, зарабатывал около ста тысяч рублей ежемесячно. Деньги откладывал на машину — мечтал о новенькой иномарке, копил уже третий год.
Дарья зарабатывала больше — сто восемьдесят тысяч в месяц. Занимала должность руководителя отдела закупок в крупной торговой сети. Карьеру строила с двадцати трёх лет, работала по шестьдесят часов в неделю, пробивалась наверх через конкуренцию и интриги. К тридцати годам имела приличную должность, стабильный доход и трёхкомнатную квартиру в центре города.
Квартиру купила ещё до знакомства с Алексеем — в двадцать семь лет, на собственные накопления и небольшой кредит, который выплатила за два года. Девяносто квадратных метров, хороший район, развитая инфраструктура. Своё жильё, своё пространство, своя крепость.
Когда познакомились с Алексеем, Дарья сразу обозначила границы. На первом же серьёзном разговоре сказала прямо:
— У меня есть квартира, она моя. Оформлена на меня ещё до нашего знакомства. Хочу, чтобы ты понимал — это останется моей собственностью.
Алексей тогда кивнул спокойно:
— Конечно, я всё понимаю. Твоя квартира — твоё право.
Свадьбу играли скромно — расписались в загсе, отметили в ресторане с родственниками и близкими друзьями. Алексей переехал к Даше — квартира большая, места хватало на двоих.
Первые два года прошли тихо, размеренно. Работа, быт, редкие выходные за городом. Дарья привыкла к присутствию мужа в своём пространстве, хотя иногда раздражали мелочи — разбросанные носки, незакрытый тюбик зубной пасты, грязная посуда в раковине.
Татьяна Николаевна, мать Алексея, появлялась регулярно. Женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в пучок, и привычкой всегда держать спину прямо. Жила одна в двухкомнатной хрущёвке на другом конце города — муж умер десять лет назад, пенсия маленькая, едва хватало на жизнь.
Свекровь любила давать советы. О том, как правильно готовить борщ, как гладить рубашки, как вести себя с мужем. Даша слушала вежливо, кивала, но делала по-своему. Татьяна Николаевна морщилась, но открыто не конфликтовала.
— Дашенька, ты такая самостоятельная, — говорила свекровь, попивая чай на кухне. — Но ведь в семье важно, чтобы муж чувствовал себя главой. Мужчина должен принимать решения, распоряжаться, знаешь ли.
— Татьяна Николаевна, мы с Алексеем всё решаем вместе, — отвечала невестка спокойно.
— Вместе, вместе, — качала головой свекровь. — А кто последнее слово имеет? Мужчина должен быть хозяином в доме.
Дарья не спорила — просто пропускала эти разговоры мимо ушей. Алексей вроде бы не поддерживал матери в таких беседах, но и не возражал. Молчал, смотрел в телефон, иногда кивал.
Где-то через три года после свадьбы Алексей впервые заговорил о доверенности.
— Даша, а давай оформим на меня доверенность на квартиру, — сказал муж как-то вечером, когда смотрели сериал.
Дарья оторвалась от экрана, посмотрела на мужа:
— Зачем?
— Ну, мало ли что случится, — пожал плечами Алексей. — Вдруг тебя не будет в городе, а надо будет какие-то документы подписать. Или ещё что. Удобнее, если я смогу всё решить.
— Алёша, если что-то срочное, я всегда на связи, — Дарья нахмурилась. — Подпишу, что нужно.
— Да понимаю, но всё равно, — муж почесал затылок. — Для подстраховки. Мы же семья, должны друг другу доверять.
— Я тебе доверяю, — медленно сказала Дарья. — Но доверенность на квартиру — это серьёзно. Давай пока без этого.
Алексей не настаивал тогда. Кивнул, вернулся к просмотру сериала. Но через месяц тема всплыла снова.
— Даша, ты подумала насчёт доверенности? — спросил муж за завтраком.
— Алёша, зачем она нужна? — Дарья отложила чашку кофе. — Объясни конкретно.
— Ну, для порядка, — Алексей избегал прямого взгляда. — Мама говорит, что в нормальных семьях муж должен иметь доступ к документам на жильё.
— Мама говорит, — повторила Дарья. — Понятно.
— Не только мама, — торопливо добавил муж. — Я сам так считаю. Мы живём вместе, делим всё. Почему квартира только на тебе?
— Потому что я её купила до нашей свадьбы, — терпеливо объяснила Дарья. — На свои деньги, свой кредит выплачивала. Это моя собственность, Алёша.
— Ну да, формально твоя, — согласился Алексей. — Но мы же семья. Должна быть общность.
Дарья промолчала, допила кофе, ушла на работу. Разговор оставил неприятный осадок, но женщина решила не придавать значения. Наверное, Татьяна Николаевна накрутила сына, внушила какие-то идеи о главенстве мужчины в семье.
Но тема не исчезла. Алексей поднимал вопрос раз в два-три месяца. То вскользь, то более настойчиво. Дарья каждый раз отказывала, объясняла, откладывала. Муж расстраивался, замыкался на день-два, потом всё возвращалось к обычному режиму.
Татьяна Николаевна тоже не отставала. Приезжала в гости и заводила разговоры о семейных ценностях, о том, как должна вести себя правильная жена.
— Дашенька, ты слишком независимая, — вздыхала свекровь. — Мужчина должен чувствовать себя хозяином. Если всё только на тебе, Алёша теряет уверенность.
— Татьяна Николаевна, Алексей прекрасно справляется со всем, — отвечала Дарья. — У него хорошая работа, стабильный доход.
— Но квартира твоя, — не унималась свекровь. — Ты понимаешь, как это на мужчине сказывается? Живёт в жилье жены, словно гость.
— Мы муж и жена, — Дарья сжала кулаки под столом. — Здесь его дом так же, как и мой.
— Формально да, — кивнула Татьяна Николаевна. — А по документам всё на тебе. Неправильно это, девочка.
Дарья старалась не обращать внимания на такие беседы. Списывала на старомодные взгляды свекрови, на другое поколение, на иное воспитание. Алексей вырос в семье, где отец был главой, мать подчинялась. Наверное, сыну хочется повторить ту же модель.
Но по мере того как проходили годы, давление усиливалось. Алексей стал чаще раздражаться, когда Дарья отказывала в оформлении доверенности. Обвинял жену в недоверии, в эгоизме, в нежелании идти навстречу.
— Ты вообще меня за мужа считаешь? — кричал Алексей после очередного отказа. — Или я для тебя просто сожитель, которого можно выгнать в любой момент?
— Не говори глупости, — устало отвечала Дарья. — Ты мой муж, я тебя люблю.
— Тогда докажи! — муж стукнул кулаком по столу. — Оформи доверенность, покажи, что доверяешь мне!
— Доверие не измеряется доверенностями, — Дарья покачала головой. — Я тебе доверяю, но квартира остаётся моей.
Такие ссоры стали регулярными. Алексей требовал, Дарья отказывала, муж уходил, хлопнув дверью. Возвращался через несколько часов, молчал день-два, потом всё повторялось.
Дарья начала чувствовать напряжение. Словно в доме постоянно висела невидимая угроза, готовая в любой момент материализоваться в очередную ссору. Работа отнимала силы, дома вместо отдыха — скандалы и претензии.
Однажды вечером Дарья вернулась домой раньше обычного. Встреча отменилась в последний момент, решила уехать пораньше, отдохнуть. Открыла дверь квартиры тихо — ключ в замке повернулся почти беззвучно.
Из гостиной доносились голоса. Дарья остановилась в прихожей, прислушалась. Говорили Алексей и Татьяна Николаевна. Свекровь приехала в гости, судя по голосам, они разговаривали уже какое-то время.
— Мама, я больше не могу, — раздражённо говорил Алексей. — Пять лет уже прошло, а она ни в какую.
— Сынок, надо потерпеть ещё немного, — успокаивающе отвечала Татьяна Николаевна. — Главное, не спугнуть раньше времени.
Дарья замерла. Сердце забилось чаще, инстинктивно почувствовав что-то неладное.
— Терпеть, терпеть, — Алексей вздохнул тяжело. — Я уже устал терпеть эту её самостоятельность, это высокомерие. Живёт себе, как королева, а я что? Просто квартирант, который по её милости здесь обитает.
— Потому и надо добиться доверенности, — настаивала свекровь. — Как только оформишь, сразу всё изменится. Сможешь распоряжаться квартирой, продать, купить другую, на себя оформить.
Дарья прислонилась к стене, закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Не может быть. Это какое-то недоразумение, неправильно услышала.
— Мама, а если она не согласится никогда? — спросил Алексей. — Уже пять лет прошло, я столько раз заводил разговор. Она упрямая, как осёл.
— Согласится, — уверенно сказала Татьяна Николаевна. — Надо давить правильно. Через жалость, через чувство вины. Говори, что чувствуешь себя ущемлённым, что семья разваливается из-за её недоверия.
— Уже говорил, — пробормотал Алексей. — Не помогает.
— Значит, недостаточно убедительно, — свекровь цокнула языком. — Слёзы пускай, на колени вставай, что угодно делай. Пять лет терпел её характер, квартиру упускать нельзя.
Дарья почувствовала, как подкашиваются ноги. Пять лет. Пять лет брака, совместной жизни, планов на будущее. И всё это время Алексей терпел её ради квартиры? Ради возможности завладеть жильём?
— Я просто больше не могу притворяться, — признался Алексей. — Устал делать вид, что люблю, что ценю. Мне нужна квартира, мама, понимаешь? Нормальное жильё в центре, которое можно продать, купить что-то получше, начать жизнь заново.
— Понимаю, сынок, — мягко ответила Татьяна Николаевна. — Ты столько вытерпел, молодец. Но надо додавить. Пригрози разводом, например. Скажи, что уйдёшь, если не доверяет. Может, испугается, согласится.
Дарья стояла в прихожей, слушая этот разговор, и чувствовала, как рушится всё, во что верила. Любовь, семья, общее будущее — всё оказалось ложью. Пять лет жизни, потраченные на человека, который просто играл роль, терпел, чтобы получить недвижимость.
Руки дрожали, в горле пересохло. Хотелось закричать, ворваться в комнату, потребовать объяснений. Но Дарья сдержалась, сделала глубокий вдох. Не сейчас. Сначала надо собраться с мыслями, понять, как действовать.
Женщина тихо развернулась, вышла из квартиры, аккуратно закрыв дверь. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Села на лавочку у подъезда, достала телефон. Руки тряслись так сильно, что экран расплывался перед глазами.
Позвонила подруге Оксане. Та сняла трубку после третьего гудка:
— Даша, привет, как дела?
— Оксана, можешь сейчас говорить? — голос сорвался на полуслове.
— Конечно, что случилось? — подруга насторожилась.
Дарья рассказала всё — про подслушанный разговор, про планы Алексея, про пять лет обмана. Говорила быстро, сбивчиво, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться.
— Дарья, блин, — выдохнула Оксана после паузы. — Я даже не знаю, что сказать. Это же… это же настоящее предательство.
— Пять лет, Оксана, — повторила Дарья. — Пять лет я жила с человеком, который меня просто терпел ради квартиры.
— Слушай, а может, ты неправильно поняла? — неуверенно предположила подруга. — Может, они о чём-то другом говорили?
— Нет, — твёрдо ответила Дарья. — Я всё расслышала чётко. Алексей прямо сказал, что устал терпеть, что ему нужна квартира, а не я.
— Тогда выгоняй этого урода, — жёстко сказала Оксана. — Немедленно. Не давай ему ни единого шанса.
Дарья посидела ещё минут десять, собираясь с духом. Потом поднялась, вернулась в подъезд, поднялась на свой этаж. Открыла дверь квартиры уже громко, демонстративно.
— Алёша, я дома! — крикнула Даша, снимая куртку.
Из гостиной вышел муж, улыбающийся, приветливый:
— Дашенька, привет, рано сегодня. Встреча отменилась?
— Отменилась, — кивнула Дарья, проходя в комнату.
Татьяна Николаевна сидела на диване с чашкой чая, подняла голову при появлении невестки:
— Даша, здравствуй, как работа?
— Отлично, Татьяна Николаевна, — Дарья остановилась посреди гостиной, скрестив руки на груди. — Особенно интересно было послушать ваш разговор с Алексеем.
Улыбка на лице свекрови застыла. Алексей побледнел, отступил на шаг:
— Какой разговор?
— О том, как мой муж пять лет терпит меня ради квартиры, — спокойно сказала Дарья. — О том, как вы вместе планируете получить доверенность, чтобы распорядиться моей недвижимостью.
Наступила тишина. Татьяна Николаевна опустила чашку на стол, выпрямилась. Алексей открыл рот, закрыл, снова открыл:
— Дарья, ты… ты подслушивала?
— А ты пять лет лгал, — парировала жена. — Так что мы квиты.
— Я не лгал, — Алексей попытался возразить. — Просто…
— Просто что? — Дарья шагнула вперёд. — Просто терпел меня ради жилья? Просто притворялся, что любишь?
Муж молчал, опустив голову. Татьяна Николаевна встала с дивана, подошла к сыну:
— Дарья, ты всё неправильно поняла, — начала свекровь примирительным тоном.
— Неправильно? — Дарья рассмеялась коротко, резко. — Я услышала каждое слово. Как Алексей говорил, что устал притворяться. Как вы советовали давить на меня через жалость. Что тут понимать неправильно?
— Мы просто обсуждали семейные дела, — Татьяна Николаевна сохраняла спокойствие. — Алёша действительно чувствует себя ущемлённым, когда всё на тебе. Мужчина должен иметь контроль над семейным имуществом.
— Семейным? — Дарья прищурилась. — Квартира моя, куплена до брака. Какое отношение это имеет к семейному имуществу?
— Ты вышла замуж, — свекровь подняла подбородок. — Значит, должна делиться с мужем. Это нормально, это по-честному.
— По-честному? — Дарья покачала головой. — По-честному было бы сказать сразу, что Алексей женится на мне ради квартиры. Тогда я бы сама решила, нужен ли мне такой брак.
Алексей наконец заговорил:
— Дарья, я не только…
— Замолчи! — жена развернулась к мужу. — Ты пять лет обманывал меня! Пять лет делал вид, что любишь, строишь планы на будущее! А на самом деле просто ждал момента, когда сможешь завладеть квартирой!
— Я люблю тебя, — слабо возразил Алексей.
— Врёшь! — крикнула Дарья. — Ты сам только что говорил матери, что устал притворяться! Что тебе нужна квартира, а не я!
Муж замолчал, отвернулся к окну. Татьяна Николаевна попыталась вмешаться снова:
— Дарья, не надо так кричать. Давай спокойно обсудим ситуацию.
— Обсудим? — Дарья уставилась на свекровь. — С женщиной, которая учила сына манипулировать мной? Которая советовала угрожать разводом, чтобы добиться своего?
— Я хотела лучшего для Алёши, — Татьяна Николаевна выпрямилась. — Мать должна заботиться о сыне.
— Заботиться, обманывая его жену? — Дарья рассмеялась. — Отличная забота.
— Ты слишком эгоистична, — свекровь перешла в наступление. — Держишь всё в своих руках, не даёшь мужу почувствовать себя хозяином. Алёша имеет право на долю в квартире, живёте вместе пять лет!
— Право? — Дарья скрестила руки на груди. — По какому закону? Квартира куплена до брака, это моя личная собственность. При разводе Алексей не получит ни копейки.
— Вот именно! — воскликнула Татьяна Николаевна. — Ты уже о разводе думаешь! Значит, никогда и не любила моего сына!
— Я любила, — тихо сказала Дарья. — Или думала, что люблю. А оказалось, что любила иллюзию. Человека, которого не существует.
Алексей обернулся от окна, подошёл к жене:
— Дашенька, давай не будем торопиться. Мы можем всё обсудить, найти компромисс.
— Компромисс? — Дарья отступила на шаг. — Какой компромисс? Ты хочешь, чтобы я оформила на тебя доверенность после всего, что услышала?
— Я хочу, чтобы мы остались семьёй, — Алексей протянул руку к жене.
— Семьёй, — повторила Дарья, уклоняясь от прикосновения. — Семья строится на честности, Алёша. А ты пять лет лгал мне.
— Я не лгал, — муж попытался оправдаться. — Просто… хотел почувствовать себя увереннее. Квартира на тебе, деньги у тебя, я словно приложение к твоей жизни.
— И поэтому ты решил обмануть меня? — Дарья покачала головой. — Получить доверенность, распорядиться моей собственностью?
— Я просто хотел иметь право голоса, — Алексей повысил тон. — Ты никогда не советуешься со мной, решаешь всё сама!
— Потому что всё моё! — крикнула Дарья. — Квартира моя, деньги мои, решения мои! Ты живёшь здесь по моему приглашению!
— Вот видишь! — Татьяна Николаевна указала на невестку пальцем. — Вот она, настоящая Дарья! Эгоистка, которая считает мужа прислугой!
— А вы, Татьяна Николаевна, манипулятор, — холодно ответила Дарья. — Который учит сына обманывать жену ради наживы.
Свекровь раскрыла рот, чтобы возразить, но Дарья перебила:
— Всё. Хватит разговоров. Алексей, собирай вещи и уходи. Сегодня же.
— Что? — муж опешил. — Даша, ты не можешь…
— Могу, — твёрдо сказала жена. — Это моя квартира, я решаю, кто здесь живёт. А ты здесь больше не живёшь.
— Дарья, одумайся! — Татьяна Николаевна схватила невестку за руку. — Ты разрушаешь семью!
— Семью разрушил ваш сын, когда женился на мне из-за корысти, — Дарья высвободила руку. — И вы тоже, когда помогали ему в этом обмане.
— Мы ничего плохого не сделали! — возмутилась свекровь. — Алёша имеет право на долю!
— Нет, — Дарья покачала головой. — Не имеет. Квартира моя, останется моей. А вы оба можете убираться.
Алексей попытался ещё раз:
— Дашенька, давай поговорим завтра, когда успокоимся…
— Нет, — резко оборвала жена. — Уходи сейчас. Забирай свои вещи и уходи.
— Ты пожалеешь об этом, — пригрозила Татьяна Николаевна. — Мы обратимся в суд, докажем права Алёши!
— Обращайтесь, — пожала плечами Дарья. — Квартира куплена до брака, совместно нажитого имущества у нас практически нет. Суд будет на моей стороне.
— Мы найдём способы, — настаивала свекровь. — У нас есть свидетели, которые подтвердят, что Алёша вкладывался в ремонт, в быт!
— Вкладывался? — Дарья усмехнулась. — Ремонт делала я, на свои деньги. Мебель покупала я. Коммунальные платежи оплачивала я. Алексей только жил здесь бесплатно.
Муж стоял, опустив голову, не находя слов. Татьяна Николаевна продолжала атаковать:
— Ты бессердечная! Выгоняешь мужа на улицу!
— Не на улицу, — Дарья указала на дверь. — К вам. У вас же двухкомнатная квартира, места хватит.
— Это унизительно! — возмутилась свекровь.
— Обманывать жену пять лет — вот что унизительно, — парировала Дарья.
Алексей наконец двинулся к спальне. Вернулся через десять минут с большой сумкой, набитой вещами. Остановился в дверях гостиной:
— Даша, я правда сожалею…
— Сожалеешь, что не получилось обмануть до конца? — холодно спросила жена.
Муж промолчал, вышел в прихожую. Татьяна Николаевна последовала за сыном, на пороге обернулась:
— Ты ещё пожалеешь, Дарья. Останешься одна, без семьи. В этой комфортной клетке.
— Лучше одной, чем с обманщиками, — ответила невестка, закрывая дверь.
Оставшись одна, Дарья села на диван в гостиной. Слёзы наконец прорвались — горькие, обжигающие. Пять лет жизни, потраченные на человека, который просто играл роль. Пять лет веры, любви, планов на будущее — всё оказалось ложью.
Плакала долго, до головной боли, до першения в горле. Потом пошла умылась холодной водой, посмотрела на своё отражение в зеркале. Красные глаза, бледное лицо, растрёпанные волосы. Но в глазах появилось что-то новое — твёрдость, решимость.
На следующий день Дарья записалась на приём к адвокату. Рассказала ситуацию, показала все документы на квартиру. Адвокат, женщина лет пятидесяти с внимательным взглядом, выслушала и кивнула:
— У вас сильная позиция. Квартира куплена до брака, оформлена только на вас. При разводе муж не имеет на неё прав.
— А если он будет требовать компенсацию? — спросила Дарья.
— За что? — адвокат подняла бровь. — Вы говорите, что ремонт, мебель, коммунальные платежи оплачивали сами. Есть подтверждения?
— Есть, — кивнула Дарья. — Все чеки, квитанции, выписки по счетам.
— Тогда проблем не будет, — успокоила адвокат. — Подавайте на развод, я помогу с оформлением.
Через неделю Дарья подала заявление в суд. Алексей пытался звонить, писать сообщения, просил встретиться. Женщина игнорировала все попытки связаться.
Татьяна Николаевна тоже не сдавалась. Приходила к Дарье на работу, устраивала сцены, требовала вернуть сына. Дарья вызвала охрану, свекровь выпроводили. После этого Татьяна Николаевна оставила попытки встретиться лично, но звонила регулярно.
— Ты разрушила жизнь моему Алёше! — кричала свекровь в трубку. — Он страдает, плачет, не может найти себе места!
— Пусть страдает, — холодно отвечала Дарья. — Пять лет он заставлял страдать меня, обманывая. Теперь моя очередь жить спокойно.
— Бессердечная! — шипела Татьяна Николаевна.
— До свидания, — Дарья сбрасывала звонок.
Развод прошёл быстро — через два месяца. Судья выслушал обе стороны, изучил документы. Алексей пытался требовать компенсацию за проживание, за вложенные средства. Но адвокат Дарьи предоставил все чеки и квитанции, доказывающие, что муж не вкладывал в квартиру ни копейки.
Решение суда было однозначным — брак расторгнут, квартира остаётся за Дарьей, алименты и компенсации не предусмотрены. Алексей попытался оспорить, но безуспешно.
После развода Дарья чувствовала себя странно — одновременно освобождённой и опустошённой. Свободной от обмана, от постоянного напряжения, от необходимости доказывать своё право на собственность. Но пустой внутри, словно вырвали кусок души.
Работа помогала отвлечься. Дарья погрузилась в проекты, задерживалась допоздна, брала дополнительные задачи. Коллеги замечали изменения, но не расспрашивали — видели, что начальница не в настроении для разговоров.
Через полгода после развода Дарья встретила Алексея случайно. В супермаркете, у полок с молочными продуктами. Бывший муж выглядел уставшим. Остановился при виде Дарьи, открыл рот, закрыл.
— Привет, — тихо сказал Алексей.
— Здравствуй, — сдержанно кивнула Дарья.
— Как дела? — спросил бывший муж.
— Нормально, — женщина положила в корзину пачку творога. — У тебя как?
— Тоже нормально, — Алексей отвёл взгляд. — Живу с мамой, работаю.
— Понятно, — Дарья двинулась дальше по проходу.
— Дарья, подожди, — Алексей догнал её. — Можно я скажу?
— Говори, — женщина остановилась.
— Прости меня, — бывший муж опустил голову. — Я был дураком. Мама накрутила, я повёлся. Но я действительно жалею о произошедшем.
— Хорошо, — кивнула Дарья. — Я приняла извинения.
— И всё? — удивился Алексей. — Ты не хочешь… ну, может, попробуем ещё раз?
Дарья посмотрела на бывшего мужа внимательно. Усталое лицо, мятая куртка, потухший взгляд. Пять лет назад этот человек казался принцем на белом коне. А оказался обычным мелким жуликом, который пытался урвать чужое.
— Нет, Алёша, — спокойно сказала женщина. — Я не хочу пробовать ещё раз. Ты использовал меня, обманывал пять лет. Прощение — это одно. Но доверия больше нет.
— Я изменился, — попытался убедить Алексей. — Понял свои ошибки, готов исправиться.
— Возможно, — согласилась Дарья. — Но это уже не моя проблема. Ты изменился для себя, не для меня.
Бывший муж промолчал, кивнул, отошёл в сторону. Дарья закончила покупки, вышла из магазина. На улице глубоко вдохнула свежий воздух. Странное чувство — облегчение, смешанное с лёгкой грустью.
Дома Даша приготовила ужин, села на диван с бокалом вина. Включила фильм, но не смотрела — думала о прошедших годах. О том, как легко можно обмануться в людях. Как важно доверять интуиции, защищать свои границы.
«Так вот за что ты меня терпел все эти годы» — фраза, всплыла в памяти. Квартира. Всегда была частью плана Алексея. С самого начала, с первого свидания, с первого поцелуя. Всё было ложью, расчётом.
Но теперь это позади. Дарья свободна, независима, защищена. Квартира осталась за ней, жизнь продолжается. Может, когда-нибудь встретит кого-то достойного, кто полюбит её саму, а не её имущество. А может, и нет — не страшно. Главное, что больше никто не будет использовать доверие Дарьи для собственной выгоды.
Женщина допила вино, выключила телевизор, легла спать. Засыпала спокойно, без тревожных мыслей. Впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему защищённой. В своей квартире, в своей жизни, которую никто не мог отнять.
