Принтер упрямо мигал красной лампочкой, отказываясь печатать последний отчёт. Алена взглянула на телефон. Половина десятого. В офисе давно никого не было, только охранник дядя Саша где-то внизу коротал ночную смену за просмотром сериалов.
— Ну давай же, — прошептала девушка, в очередной раз нажимая кнопку питания на принтере. — Мне завтра к девяти этот проклятый отчёт сдавать. Не подведи!
Техника капризничала уже третью неделю, но руководство всё никак не могло выделить бюджет на новую.
— Кризис, — коротко объясняла начальница отдела маркетинга Марина Петровна, хотя сама на прошлой неделе приехала на работу на новенькой Шкоде. Видимо, это другое…
Принтер наконец соизволил ожить. Алёна с облегчением услышала знакомое жужжание.
Пока машина неторопливо выплевывала страницы, она прошлась по пустому офису, выключая свет. В окнах соседних зданий тоже горели редкие огоньки. Видимо, она была не единственной, кто засиделся на работе допоздна.
Двадцать минут спустя девушка наконец заперла дверь офиса и вызвала лифт.
День выдался очень странным и напряженным с самого утра.
Сначала позвонила мама и что-то сбивчиво рассказывала про младшего брата Максима, про то, что у него проблемы с невестой Кристиной. Алёна толком не поняла, в чём дело. Мама говорила намеками, а у неё самой было совещание через пять минут.
— Поговорим вечером, — пообещала она тогда, но вечер затянулся до глубокой ночи.
Весенний воздух ударил прохладой в лицо. Март в этом году никак не мог определиться: то снег, то дождь, то вдруг солнце выглядывает, как сегодня утром.
Алёна поежилась и быстрым шагом направилась к остановке. Автобусы ходили редко, но в этот раз ей повезло. Через десять минут подошел ее тридцать седьмой маршрут.
В автобусе было почти пусто: бабушка с авоськой дремала у окна, парень в наушниках уставился в телефон, а водитель что-то мурлыкал себе под нос. Город за окном тоже выглядел умиротворенно: редкие прохожие, тёплый свет в квартирах, где люди ужинали или смотрели телевизор со своими семьями.
Алёна грустно улыбнулась. Ей было тридцать два года, а она до сих пор жила одна в съемной однушке, засиживалась на работе до ночи и питалась доставкой из кафе.
Младшему брату недавно исполнилось двадцать семь, а он уже собирался жениться. Правда, свадьбу молодые всё время откладывали: то денег не было, то Кристина передумала насчет ресторана, то ещё что-то.
— Остановка «Южная», — раздраженно пробурчал водитель.
Алёна встала. Её район спал. Фонари освещали пустые дорожки между панельными домами, где-то вдали лаял пёс.
Девушка машинально нащупала в кармане ключи и ускорила шаг. Всё-таки поздно уже, а ее район считался не самым спокойным.
Подходя к своему подъезду, она заметила знакомый силуэт на лавочке под окнами. Алёна было прошла мимо, но фигура поднялась и окликнула её:
— Алёна?
Она обернулась и увидела Кристину. Невеста брата сидела на старой облупившейся лавочке, которую жильцы прозвали «бабушкиным парламентом». Обычно здесь собирались пенсионерки и обсуждали последние новости.
— Кристина? — удивилась девушка. — Ты что здесь делаешь? Как ты вообще узнала, где я живу?
Кристина встала и подошла ближе. В тусклом свете фонаря ее лицо выглядело бледным, в глазах отражался странный.
— Неважно, — сухо ответила она. — Алёна, мне нужно тебе кое-что передать.
Она протянула руку с маленьким сложенным листочком. Алёна взяла записку, но Кристина не отпустила её руку.
— Это очень важно, — прошептала она. — Очень. Ты должна прямо сейчас поехать.
Алёна развернула листок. Почерк был торопливый, буквы неровные, как будто писали в спешке или дрожащими руками:
«Прямо сейчас едь в дом бабушки, только в дом заходи тихо».
— Кристина, что это значит? — Алёна подняла глаза, но невеста брата уже уходила прочь. — Постой!
— Я ничего не знаю, — бросила Кристина через плечо, не оборачиваясь. — Просто поезжай.
Девушка быстро скрылась за углом дома.
Алёна хотела догнать её, но что-то в голосе Кристины, в ее состоянии заставило ее остановиться. Невеста брата выглядела напуганной. Нет, не напуганной. Скорее, отчаянной.
Девушка еще раз перечитала записку.
Бабушка жила в старом районе, добираться туда на общественном транспорте в это время было проблематично. Придется вызывать такси.
Но зачем? И почему нужно заходить тихо?
Бабуля Нина жила одна в двухкомнатной хрущёвке после смерти дедушки. В свои семьдесят восемь лет она была вполне бодрой. Правда, последний год часто жаловалась на проблемы с сердцем.
Максим навещал её чаще, чем Алёна. Он работал неподалёку автомехаником и часто заглядывал к старушке после смены.
Девушка достала телефон и набрала номер брата.
Длинные гудки, потом автоответчик.
Странно…
Максим обычно не расставался с телефоном.
Тогда Алена попробовала набрать маме. Та тоже не ответила.
Не долго думая, девушка вызвала такси и через двадцать минут уже ехала по ночному городу. Водитель включил радио и негромко напевал под музыку.
За окном мелькали знакомые улицы: её школа, где она проучилась одиннадцать лет, кафе «Рандеву», где они с подружками праздновали выпускной, старый кинотеатр, который теперь превратили в торговый центр.
— Вы тут живёте? — поинтересовался водитель, заметив ее изучающий взгляд.
— Жила раньше. Детство здесь прошло.
— А, понятно. Я тоже из другого района, но работать сюда езжу. Тут спокойнее как то. В центре одни пьяные да агрессивные.
Алёна кивнула, но ее мысли были совсем о другом.
Почему Кристина дожидалась её так поздно? Откуда у неё эта записка? И главное, что она увидит в квартире бабушки?
Машина свернула на улицу Гагарина, где стояли пятиэтажки времён Хрущёва. Алёна вспомнила, как в детстве эти дома казались ей огромными, а дворы — целыми вселенными для игр. ©Диана Евлаш
— Вот здесь, — сказала она водителю.
— Хотите, я вас подожду? — предложил парень. — Район спокойный, но время позднее. Всякое может случиться.
Алёна хотела было отказаться, но что-то в происходящем заставило ее согласиться:
— Да, подождите, пожалуйста. Минут пятнадцать максимум.
Девушка вышла из машины и посмотрела на бабушкины окна. В кухне горел свет, но в комнатах было темно. Значит бабушка еще не спала.
Алена зашла в подъезд. Лампочка на первом этаже не горела, пришлось нащупывать ступеньки в темноте. На втором этаже было светлее. Лампа мигала, но светила.
Подойдя к двери, девушка замерла. Из квартиры доносились голоса. Бабушкин и… мужской. Они говорили негромко, но в их интонациях чувствовалось напряжение.
— …не можешь так поступать, — говорила бабушка. — Это неправильно.
— Мне некуда деваться, бабуль. Понимаешь? Совсем некуда!
Алёна узнала голос Максима. Но что-то в нём было не так. Он звучал тревожно и отчаянно.
Вспомнив наказ Кристины заходить тихо, Алёна осторожно достала ключи. У неё был запасной комплект. На всякий случай, если что-то случится со старушкой.
Замок щелкнул почти бесшумно. Девушка приоткрыла дверь и прислушалась. Голоса доносились из кухни, в прихожей было темно. Она сняла туфли и осторожно прошла вглубь квартиры.
— Максим, послушай меня, — устало промолвила бабушка. — Я уже всё решила. Документы оформлены, нотариус поставил печать. Квартира достанется Алёне.
— Но это неправильно! — возмущенно воскликнул брат. — Бабуль, я же мужчина, я создаю семью. У меня скоро ребёнок будет!
Алена замерла у дверного проёма кухни. Отсюда она могла видеть и слышать всё, оставаясь незамеченной.
Максим нервно расхаживал по кухне, размахивая руками. Бабушка сидела за столом, перед ней лежали какие-то документы.
— Ребёнок? — переспросила старушка. — Кристина беременна?
— Да! Два месяца уже. Мы хотели сначала свадьбу сыграть, а потом объявить, но теперь… — он остановился и уперся руками в стол, нависая над бабушкой. — Теперь нам срочно нужно свое жилье. Ты понимаешь? Ребёнку нужна крыша над головой.
— Максимка, — бабушка покачала головой, — у тебя есть руки, есть голова, есть работа. Заработаешь на квартиру сам. А Алёна… девочка, ей труднее. Она одна, зарплата у неё небольшая, снимает квартиру за двадцать тысяч в месяц.
— Так пусть замуж выходит! — рявкнул Максим. — В тридцать два года уже пора! Неотесанная старая дева! Я не виноват, что мужики на нее не смотрят!
Алёна почувствовала, как лицо вспыхнуло от обиды. Вот так, значит, брат о ней думает.
— Не смей так говорить про сестру, — строго сказала бабушка. — Алёнка умница, работящая. И замуж выйдет, когда встретит своего человека.
— Да какая она умница? — Максим презрительно махнул рукой. — Еще и страшная как жаба. В ее сторону даже плюнуть никто не хочет! А я семью создаю, продолжаю род. Мне эта квартира нужнее.
— Решение принято! — твердо отрезала бабушка. — И менять я ничего не буду.
— Ещё как будешь! — голос брата стал жёстче. — Ты же еще в своем уме? Соображаешь, что к чему? Вот и переделаешь документы.
— Максим! — возмутилась старушка.
— Что «Максим»? — он наклонился к ней ещё ближе. — Ты подумай головой. Кто к тебе чаще приходит? Кто продукты носит, лекарства покупает? Я! А твоя любимица Алёнка когда последний раз здесь была? Месяц назад! А может и того больше!
— Она работает много, — заступилась бабушка за Алёну, но голос её дрогнул.
— Работает! — Максим злобно рассмеялся. — Не неси чушь! Ты ей не нужна! Может и мне принять ее позицию? Может тебе вообще в доме престарелых лучше будет? Там за тобой и присмотрят, и лекарства дадут, и покормят. А мы тут с Кристиной и ребёнком обустроимся.
— Ты что говоришь?! — бабушка побледнела.
— А что я говорю? Я говорю правду. Ты стареешь, тебе одной тут тяжело. А если я откажусь тебе помогать? Кто тебе продукты принесёт? Алёна? Да она месяцами не появляется! Плевать на тебя хотела!
Девушка сжала кулаки.
Её младший братик, которого она научила кататься на велосипеде, с которым делала домашние задания, шантажирует беззащитную старушку. Она уже сделала шаг вперед, готовая ворваться в кухню и поставить Максима на место, но тут из угла кухни раздался ещё один знакомый голос:
— Максим прав, мама.
Алена замерла.
В углу, в старом кресле-качалке, которое было плохо видно из-за шкафа, сидела её мама. Значит она была здесь всё время и молча слушала весь разговор.
— Максим очень прав, — повторила женщина, поднимаясь с кресла. — Ты должна подумать о будущем.
— Танечка, — растерянно проговорила бабушка, — что ты говоришь?
— Я говорю правду, которую нам всем давно пора признать, — мама подошла к столу и села рядом с Максимом. — Алёна уже взрослая женщина. Тридцать два года. А толку? Ни семьи, ни перспектив. Она — поганка нашей семьи!
— Нет! Она хорошая девочка, — слабо возразила бабушка. — Образованная, самостоятельная…
— Самостоятельная, — мама усмехнулась. — Мам, давай называть вещи своими именами. Алёна бесплодна. Я водила её к врачам еще пять лет назад, помнишь? Они сказали, что шансы на ребенка у нее нулевые. Нулевые!
Алёна обхватила руками стену, чтобы не упасть. Она помнила тот визит к гинекологу. Мама тогда настояла на обследовании после выкидыша, который случился у нее на раннем сроке. Но врачи говорили о маленьких шансах, а не о полной невозможности. ©Диана Евлаш
— Никакой семьи у неё не будет, — продолжала мама безжалостно. — Никаких детей. Зачем ей тогда большая квартира? Чтобы одной в ней прозябать?
— Таня, ну как ты можешь так говорить о родной дочери?
— Потому что я реалистка, — мама пожала плечами. — И потому что думаю о будущем нашей семьи. А будущее… это Максим и его дети. Твои правнуки, мама.
— Именно! — подхватил брат. — Бабуль, ты же хочешь правнуков? Так помоги нам! У нас уже один ребёнок намечается, потом ещё будут. А у Алёны что? Кошки?
Он громко рассмеялся.
— Максимка, Танечка, — бабушка растерянно смотрела то на дочь, то на внука, — но ведь это жестоко. Алёночка ни в чём не виновата.
— Конечно, не виновата, — согласилась мама. — Но факт остаётся фактом.
— К тому же, — добавил Максим, — ей одной много места не нужно. А нам с ребёнком нужно! Какая вообще от сестры польза, а?
Алене показалось, что её ударили под дых. «Какая польза»… вот как о ней думает собственная семья.
— Бабуль, — Максим наклонился к старушке, — ну пожалуйста. Ради будущих правнуков. Кристина уже животик показывает, а нам негде жить нормально. Ты же хочешь, чтобы твой правнук родился в хороших условиях?
— Я… я не знаю, — бабушка прижала руки к лицу. — Мне нужно подумать.
— Думать тут нечего, — жёстко промолвила мама. — Завтра же идем к нотариусу и переоформляем все документы.
Алёна больше не стала слушать. Слёзы душили её, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она шагнула в дверной проем кухни:
— Как вы можете?!
Все трое обернулись к ней. Максим побледнел, мама вздрогнула, бабушка ахнула.
— Алёнка! — воскликнула старушка. — Доченька, как ты здесь оказалась?
— Как вы можете так говорить обо мне?! — девушка всхлипнула, слезы текли по щекам. — Мама, как ты можешь называть собственную дочь бесполезной?
— Алён, ты неправильно поняла…
— Что я неправильно поняла?! — закричала Алёна. — То, что от меня никакого толку? То, что я никого не рожу? То, что мне квартира не нужна, потому что я неполноценная?
— Сестра, ну не кипятись так. Мы же не со зла… Просто мне квартира реально нужнее!
— Убирайтесь! — Алёна указала на дверь. — Убирайтесь отсюда немедленно! И больше никогда не приближайтесь к бабушке с такими разговорами!
— Ты что себе позволяешь? — мама нахмурилась. — Это не твоя квартира, чтобы нас выгонять.
— Я подам заявление в полицию, — сквозь слёзы прошипела девушка. — За вымогательство. За психологическое давление на пожилого человека. И пусть разбираются, кто тут прав!
Максим и мама переглянулись.
— Алёнка, милая, — бабушка встала и подошла к ней, — не плачь, родная.
— Уходите, — повторила Алена, всхлипывая. — Прямо сейчас уходите.
Мама и Максим, не сказав ни слова, взяли вещи и вышли из квартиры. Хлопнула входная дверь, в кухне воцарилась тишина.
Алёна стояла посреди комнаты, всё ещё всхлипывая, а бабушка осторожно погладила её по плечу.
— Деточка моя, — тихо промолвила старушка, — не плачь так. Сердце болит, когда вижу твои слёзы.
— Бабуль, — Алёна крепко обняла её, — как они могли так говорить? Мама… моя мама…
— Садись, родная, — бабушка подвела её к стулу. — Чай заварю. И расскажу тебе всё как было.
Пока бабушка возилась с чайником, Алёна вытирала лицо платком и пыталась успокоиться. Руки всё ещё дрожали от услышанного.
— В начале, — бабушка поставила перед внучкой кружку с горячим чаем, — они пришли втроем. Максим, твоя мама и Кристинка. Я сначала обрадовалась. Думала, хорошие новости принесли.
— Кристина тоже здесь была? — удивилась Алёна.
— Была. Сидела молча, а когда Максим начал требовать квартиру, встала и сказала: «Я не хочу участвовать в этом». Максим на неё накинулся, мол, ты беременна, думай о ребенке. А она ответила: «Я думаю. И именно поэтому не хочу, чтобы мой ребенок рос с отцом, который шантажирует родную бабушку».
Алена слушала, прихлебывая горячий чай.
— Они поругались при мне, — продолжала старушка. — Кристинка сказала, что если Максим не прекратит, она уйдёт. Он не прекратил. Тогда она встала, сняла с руки кольцо, положила на стол и сказала: «Я не выйду замуж за такого человека». И ушла.
— Значит помолвка расторгнута? — удивилась Алёна.
— Расторгнута. А Максим ещё больше озверел. Такие вещи говорил, что страшно становится!
— Значит это Кристина написала записку?
— Не знаю о чем ты, но она просила меня дать ей твой адрес. Сказала, что ты должна знать правду о своём брате. Я адрес дала.
Алёна поставила кружку и взяла бабушку за руки:
— Бабуль, но в одном они были правы. Прости меня. Прости, что редко приходила. Работа — это не оправдание. Я должна была чаще тебя навещать.
— Глупости, внученька. Ты трудолюбивая девочка, у тебя своя жизнь. Я понимаю.
— Нет, — покачала головой Алёна. — Максим прав в этом. Я действительно редко приходила. Но это изменится. Обещаю.
Бабушка улыбнулась:
— Обязательно изменится! Потому что ты ко мне переедешь. Квартира большая, мне одной грустно. Да и деньги на съемное жилье тратить не будешь, а?
Алена задумалась. Идея была заманчивой.
— А ты не против? Я же работаю допоздна иногда, могу мешать…
— Что ты, деточка! Наоборот, веселее будет. Давно мечтаю с кем-то чаю по вечерам попить, поговорить.
— Тогда договорились! — улыбнулась Алёна. — На выходных перевезу вещи.
Она достала телефон и нашла номер Кристины.
— Кристина? Это Алёна, сестра Максима… Да, спасибо тебе большое за записку. Ты настоящий человек… Как дела? Как ты?
Голос Кристины звучал устало, но спокойно:
— Нормально. Трудно, конечно, но я не жалею. Не могла бы я жить с таким человеком.
— А ребёнок?
— Ребёнок будет. Я справлюсь как-нибудь. Мама поможет.
— Кристина, не только мама поможет, но и я!
Через полгода Алёна уже не представляла жизни без бабушки. Они завтракали вместе, делились новостями, по вечерам смотрели сериалы или просто разговаривали. Квартира наполнилась жизнью и смехом.
А ещё в их жизни появилась маленькая Соня, дочка Кристины.
Алёна с первого взгляда влюбилась в крошечную племянницу с пухлыми щечками и серьезными глазками.
Кристина часто приезжала в гости, и они втроём обсуждали дела, делились радостями и переживаниями.
— Знаешь, — сказала как-то вечером бабушка, качая на руках заснувшую Соню, — я рада, что всё так получилось. У меня теперь две внучки и правнучка. Что ещё нужно для счастья?
Алёна улыбнулась, глядя на эту картину.
Максим так и не появлялся, мама звонила редко. Но зато рядом были люди, которые действительно дорожили друг другом.
Справедливость восторжествовала. Жизнь сама расставила всё по местам.
