Лиза осторожно прикрыла дверь спальни, стараясь не разбудить Марину Петровну, и прошла на кухню. Шесть утра — единственное время в квартире свекрови, когда она могла побыть наедине с собой. Налила воду в чайник, достала любимую чашку с синими васильками — подарок мамы — и замерла, глядя в окно. Весеннее солнце только начинало пробиваться сквозь серые панельки соседних домов.
Два месяца назад она стала женой Андрея. Два месяца назад въехала в эту просторную двушку на седьмом этаже, где каждая вещь имела своё место, каждая минута — своё назначение, а каждое правило — непререкаемый авторитет хозяйки квартиры.
— Лиза, ты опять забыла вытереть раковину после ужина, — первые слова Марины Петровны врывались в утреннюю тишину прежде, чем успевал закипеть чайник. — Я же говорила: сразу протирать насухо, иначе остаются разводы.
— Простите, Марина Петровна, я…
— И полотенце не на тот крючок повесила. Для рук — слева, для посуды — справа. Сколько можно повторять?
Лиза молча переместила полотенце, чувствуя, как внутри растет комок напряжения. Она понимала свекровь: женщина всю жизнь прожила одна после развода, привыкла к своим порядкам, а тут в её пространство вторглись двое. Лиза старалась изо всех сил — убирала, готовила, не шумела, соблюдала все правила. Но их становилось всё больше.
— Не ставь сковородки друг на друга, поцарапаются.
— Холодильник открывай аккуратнее, петли разболтаешь.
— Проветривай не дольше пяти минут, застудишь комнату.
— В коридоре обувь только носками к стене.
Андрей приходил поздно, уставший, и Лиза не хотела нагружать его домашними дрязгами. У них не было выбора — её родители жили в крошечной однушке, куда с трудом помещались они сами. А квартиру молодым пока было не на что купить. Андрей обещал, что через год-полтора они накопят на ипотеку, и тогда всё наладится.
Спасением была дача. Родители подарили её Лизе на свадьбу — небольшой деревянный дом в деревне Сосновка, в семидесяти километрах от города. Папа сам строил его последние три года: крепкий сруб, два этажа, просторная веранда. Рядом стояла новенькая банька, которой отец особенно гордился. Просторный участок с молодым садом и видом на сосновый бор.
— Пусть будет у вас своё место, где можете отдохнуть, подышать, от суеты уехать, — сказал отец, передавая ключи. — Дом крепкий, все коммуникации провёл. Живите на здоровье.
Дача стала для Лизы глотком свободы. По выходным они с Андреем уезжали туда, и на два дня она забывала о правилах, о замечаниях, о том, что нужно ходить на цыпочках в чужой квартире. Здесь можно было дышать полной грудью, смеяться, включать музыку, готовить что хочешь и когда хочешь.
Марина Петровна поначалу относилась к дачным поездкам снисходительно:
— Ну что там делать в деревне? Комаров кормить? Но раз вам нравится — ездите.
Но в последнее время Лиза замечала, как свекровь всё чаще расспрашивает про дом, про участок, про то, есть ли там горячая вода и отопление.
— А печь хорошая? — спрашивала она. — А окна пластиковые поставили? А баня топится?
— Да, Марина Петровна, всё есть. Папа постарался.
— Хорошо постарался, — задумчиво кивала свекровь.
В то майское утро Лиза, как обычно, готовила завтрак. Марина Петровна сидела за столом, задумчиво помешивая чай. Андрей ещё спал — ему можно было не вставать до восьми.
— Лиза, нам нужно серьёзно поговорить, — свекровь отложила ложечку и сложила руки на столе.
— Да, конечно, — Лиза почувствовала тревогу. Такой тон у Марины Петровны появлялся, когда она собиралась объявить новое правило.
— Понимаешь, я тут подумала. Вы с Андреем живёте в моей квартире уже два месяца. Занимаете целую комнату, половину кухни, ванную. Это фактически половина квартиры.
— Мы очень вам благодарны, Марина Петровна…
— Погоди. Я не закончила. А у вас есть дача. Целый дом, который просто пустует всю неделю. Это несправедливо.
Лиза молчала, не понимая, к чему клонит свекровь.
— Поэтому я решила: давай тогда ключи от дачи, она теперь моя будет, — твёрдо произнесла Марина Петровна. — Это справедливый обмен. Вы живёте у меня, я — у вас на даче.
Лиза почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Марина Петровна, но это… дача — это подарок от моих родителей. На меня оформлена.
— Ну и что? Андрей — твой муж, значит, это общее имущество. А я — его мать. Семья должна помогать друг другу. Вы молодые, вам квартира важнее. А мне в городе душно, давление скачет. Мне бы в деревню, на свежий воздух. Я пожилая, мне это нужнее.
— Но вы можете приезжать туда отдыхать, когда захотите! Пожалуйста, я ключи дам, только…
— Не отдыхать, а жить! — резко сказала свекровь. — Понимаешь разницу? Это будет мой дом. Я там обустроюсь, свои вещи привезу. А вы будете приезжать в гости, если я разрешу.
— Марина Петровна, я не могу так просто отдать дачу. Это же…
— А я не могу просто так отдать вам половину квартиры! — повысила голос свекровь. — Ты что, считаешь, это мелочь — дать приют молодой семье?
— Мы платим свою долю…
— Это капля в море! Вы оккупировали моё жилье, а дача у вас пустует. Неправильно это.
Лиза стояла, сжимая край стола. Слёзы подступали к горлу, но она сдерживалась.
— Я… я должна посоветоваться с Андреем.
— Советуйся, — Марина Петровна встала из-за стола. — Но решение должно быть быстрым. К выходным я хочу переехать.
Вечером, когда Андрей вернулся с работы, Лиза пересказала разговор. Муж устало потёр лицо руками.
— Маме совсем крышу снесло, — пробормотал он. — Лиз, ну потерпи ещё немного. Через год купим квартиру, съедем.
— Андрей, она хочет забрать дачу совсем! Ты понимаешь?
— Не может она её забрать юридически, дача на тебя оформлена.
— Но она будет жить там, распоряжаться, как своей. А мы что — будем просить разрешения приехать? На мою же дачу?
Андрей молчал. Лиза видела, как он мечется между женой и матерью, и жалела его. Но молчать больше не могла.
— У меня есть идея, — тихо сказала она. — Давай мы переедем жить на дачу. Сами.
— Что? — Андрей посмотрел на неё, как на сумасшедшую. — Лиз, это же семьдесят километров от города! Я на работу как ездить буду?
— А если попросить удалёнку? Хотя бы частично. Говорят, сейчас многие компании идут навстречу.
— Моя точно не пойдёт.
— Попробуй. Скажи, что временно. Два-три дня в неделю. Пожалуйста.
Андрей долго смотрел в окно, потом кивнул:
— Хорошо. Попробую.
Начальник Андрея, как ни странно, идею поддержал. Ему разрешили три дня в неделю работать из дома.
— Но если производительность упадёт — вернёшься в офис, — предупредил он.
Переезд на дачу устроили в первые же выходные июня. Марина Петровна провожала их с кислым лицом.
— Ну-ну, посмотрим, сколько вы там протянете. Зимой-то как? Дрова рубить будете?
— Там есть электричество, мама, — устало ответил Андрей.
— Всё равно. В деревне это не жизнь. Через месяц вернётесь.
Но Лиза уже знала, что не вернётся. Когда она открыла дверь дачного дома и вдохнула запах дерева и свежести, что-то внутри радостно затрепыхалось. Впервые за два месяца она почувствовала себя дома.
Первые недели были непростыми. Андрей в дни, когда нужно было ехать в офис, вставал в пять утра. Электричка, метро, потом снова метро и электричка обратно — приезжал поздно, измотанный. Но в те дни, когда он работал удалённо, всё менялось.
— Лиз, я сделал все задачи к обеду! — радостно кричал он. — У меня три часа свободных!
Они гуляли по лесу, приводили в порядок участок, топили баню. Андрей, городской житель до мозга костей, вдруг увлёкся огородом.
— Смотри, я тут теплицу присмотрл, хочу попробовать помидоры вырастить! И огурцы посадим. И острые перчики!
Лиза смеялась, глядя, как муж с энтузиазмом смотрит ролики про огород. Соседи по деревне, добродушные и любопытные, охотно делились советами.
— Вот тут у нас почва хорошая, всё растёт, — говорил дед Василий из соседнего дома. — Только поливать не забывай да от жуков обрабатывай.
Через пару месяцев Андрей неожиданно пришёл с новостью:
— Шеф сказал, что могу полностью на удалёнку переходить. Говорит, что хочет попробовать эту схему ещё на паре сотрудников.
— Правда? — Лиза кинулась ему на шею. — Значит, мы можем здесь остаться?
— Похоже на то.
Жизнь стала налаживаться. Они просыпались под пение птиц, а не под грохот соседской дрели. Завтракали на веранде, а не в тесной кухне, где каждое движение контролировалось свекровью. Вечерами сидели у костра, жарили шашлыки, болтали с соседями.
Марина Петровна звонила раз в неделю.
— Ну что, ещё не надоело в лесу жить?
— Нет, мама, — отвечал Андрей. — Нам тут хорошо.
— Вернётесь — увидите. Зимой точно вернётесь.
Но зимой они не вернулись. Дом отапливался отлично, снег Андрей научился чистить, а в печке потрескивали дрова, создавая уют. К Новому году Лиза забеременела, и они всерьёз задумались о будущем.
— Знаешь, — сказал Андрей, разглядывая участок в морозный январский вечер, — а может, не будем квартиру покупать? Давай лучше здесь дом достроим. Большой, настоящий. Чтобы детям было где бегать.
— Ты серьёзно? — Лиза не верила своим ушам.
— Абсолютно. У нас уже есть фундамент, коммуникации. Твой отец половину работы сделал. Достроим второй этаж, веранду расширим. Я уже прикинул — выйдет дешевле ипотеки, а жилья больше.
— А твоя мама?..
— Мама привыкнет. Это наша жизнь, Лиз. Наша семья. И наш дом.
Весной началось строительство. Андрей нашёл бригаду, сам участвовал в работах по выходным. К участку докупили ещё соседний — получилось ещё более просторно. Лиза планировала сад, место для детской площадки.
Марина Петровна приехала в гости летом, когда дом уже обрёл новые очертания. Второй этаж почти достроили, веранду расширили вдвое, появился гараж.
— Ничего себе, — только и смогла сказать она, выходя из машины.
— Мам, пойдём, покажу, — Андрей повёл её внутрь.
Свекровь молча ходила по комнатам. Просторная гостиная с окнами, выходящими в сад. Три спальни на втором этаже. Большая кухня-столовая. Ванная с окном в потолке.
— И вы это сами? — тихо спросила она.
— Сами. Ну, с помощью строителей, — улыбнулся Андрей.
Вечером, сидя на новой веранде с чаем, Марина Петровна вдруг сказала:
— Извини, Лиза. Я тогда… с дачей… Я была неправа.
Лиза молчала, не зная, что ответить.
— Мне просто было обидно, что вы потом квартиру купите и всё равно уедете. Я привыкла, что Андрей рядом… Я по-глупому поступила. Хотела вас удержать в своей квартире.
— Марина Петровна, я понимаю. Просто у нас должно быть своё место. Где мы сами хозяева.
— Вижу теперь. — Свекровь обвела взглядом участок, сад, лес вдали. — Хорошее место. Для семьи.
— Вы всегда можете приезжать. Гостевая комната будет, — мягко сказала Лиза.
— Спасибо. Может, на выходные иногда буду приезжать. Если разрешите.
— Конечно, мама, — Андрей обнял мать за плечи. — Ты всегда желанный гость.
К осени дом был готов. Просторный, светлый, пахнущий деревом и счастьем. У Лизы округлился живот, и они вместе обустраивали детскую комнату — голубую, с облаками на потолке и большим окном, в которое било утреннее солнце.
— Знаешь, — сказала Лиза, стоя посреди комнаты, — если бы не тот разговор с твоей мамой, мы бы, наверное, так и мотались между городом и дачей. Копили бы на квартиру, жили в тесноте.
— Значит, ей спасибо сказать надо? — усмехнулся Андрей.
— В каком-то смысле — да. Она нас вытолкнула сюда. А здесь мы нашли себя.
За окном шумел ветер в соснах, на участке желтели листья молодых яблонь. Скоро зима, первая зима в их обновлённом доме. Зима, когда родится ребёнок. Зима, с которой начнётся их настоящая семейная жизнь.
Лиза подошла к окну и посмотрела на лес, на просторы, на небо без бетонных коробок многоэтажек. Где-то там, в городе, осталась квартира свекрови с её правилами, расписаниями и вечным контролем. А здесь — их дом. Их территория. Их счастье, которое чуть не отняли, но которое они отстояли и приумножили.
И хотя путь к этому счастью начался с обидного требования отдать ключи, теперь Лиза понимала: иногда самые неприятные события толкают нас к самым важным решениям. Главное — не сломаться, а найти в себе силы выбрать свой путь.
