Лена работала в отделе снабжения крупной торговой компании уже третий год подряд. Обычная стандартная работа, обычный тесный кабинет на четвёртом этаже старого здания, обычные приятные коллеги вокруг. Ничего особенного или выдающегося. Просто работа, которая кормила и давала стабильность.
Она никогда не рассказывала своим коллегам ничего о своей семье. Совсем ничего. Не потому что стыдилась чего-то конкретно. Просто не видела особого смысла в этом. Это была её личная, очень личная жизнь, а совсем не предмет для праздных обсуждений за обедом в шумной офисной столовой.
Мать действительно всю свою непростую жизнь работала самой обычной уборщицей. В разных городских школах, в больницах, в офисных зданиях. Мыла полы каждый день после всех, чистила грязные туалеты, выносила тяжёлый вонючий мусор. Приходила домой поздно вечером смертельно уставшая, со стёртыми в кровь красными руками от химии, но всегда, всегда находила последние силы спросить доброжелательно и ласково, как у Лены дела в институте или на работе. Никогда не жаловалась. Никогда не роптала на судьбу.
Именно благодаря матери, только благодаря её нечеловеческому труду Лена смогла закончить нормальный государственный институт. Они жили вдвоём в крошечной тесной однокомнатной квартире на самой дальней окраине города, куда ехать час на трёх автобусах. Копили буквально каждую копейку на учебники, на оплату сессий, на проезд, на еду. Экономили на всём. Но справились. Выстояли вместе. Лена получила диплом с отличием.
Лена с раннего детства привыкла рассчитывать исключительно только на себя и свои силы. Никогда не ждать чьей-то помощи со стороны, не просить никаких поблажек или скидок ни у кого. Просто упорно работать и честно добиваться своего трудом. Всегда и везде. Мать научила её этому с пелёнок.
С Артёмом Ковалёвым они начали активно общаться почти год назад. Всё началось с совершенно обычных рабочих вопросов по текущим проектам компании. Он регулярно приходил из соседнего отдела продаж с какими-то бумагами, она терпеливо помогала ему разобраться с запутанными документами и капризными поставщиками. Постепенно, незаметно стали задерживаться после окончания работы вместе допоздна в пустом офисе.
Разговаривали обо всём подряд без разбора — о жизни вообще, о личных планах на будущее, о тонкостях текущей работы. Подробно обсуждали новые интересные проекты компании, иногда яростно спорили о правильных стратегиях развития бизнеса. Иногда, не часто, но регулярно ходили ужинать вместе в небольшое уютное семейное кафе прямо через дорогу от их высокого офисного здания. Лена начинала чувствовать себя комфортно рядом с ним.
Артём был действительно интересным и очень умным собеседником. Начитанный, эрудированный, разбирающийся во многом. Умел внимательно слушать собеседника, задавал правильные, глубокие вопросы. Лена постепенно, день за днём чувствовала, что между ними двумя определённо что-то появляется и растёт. Что-то важное. Что-то, что выходило за рамки просто коллег.
Он довольно часто, как бы между прочим и совсем невзначай, упоминал в разговорах свою благополучную семью. Отец — генеральный директор очень крупной производственной фирмы с сотнями сотрудников. Мать — влиятельный член в совете директоров престижного благотворительного фонда. Младшая сестра училась на дорогом бизнес-курсе в элитном Лондоне. Квартира в центре города. Две машины. Дача за городом.
Говорил Артём об этом всегда без особого хвастовства или явного бахвальства. Просто спокойно излагал обычные факты из своей жизни. Как о погоде или о футболе. Лена молча слушала, кивала, никогда не вдавалась в подробные детали своей скромной, более чем скромной семьи. Молчала и не рассказывала.
Она очень долго не решалась открыто сказать ему прямо о своих настоящих чувствах к нему. Хорошо понимала внутри всем сердцем, что между ними двумя существует какая-то невидимая для глаз, но очень ощутимая граница. Не могла чётко объяснить словами, что именно это, но определённо всем существом чувствовала её постоянное давящее присутствие.
Но чувства к нему росли неумолимо, неостановимо. С каждым новым днём становилось всё труднее и труднее скрывать их внутри. Особенно остро больно, когда он совершенно искренне улыбался только ей за чашкой горячего ароматного кофе на офисной кухне по утрам или совершенно случайно, мимолётом слегка касался её руки при передаче очередных бумаг.
Лена целый мучительный месяц упорно убеждала саму себя промолчать и не признаваться. Потом ещё мучительные две недели боролась с собой. Потом просто больше не выдержала постоянного внутреннего напряжения и давления. Решила рискнуть. Что будет, то будет.
В тот памятный вечер они снова остались вдвоём допоздна в совершенно пустом офисном здании. Все давно разошлись по домам к семьям, только они вдвоём сидели за большим столом в его кабинете, кропотливо разбирая очередные важные сложные документы по новому проекту. Было тихо, спокойно, уютно. За окном темнело.
Лена медленно, нерешительно положила свою ручку на стол. Глубоко вздохнула, набирая воздуха в лёгкие. Посмотрела прямо на него, не отводя взгляда.
— Артём, мне нужно тебе кое-что очень важное сказать.
Он оторвался от своих бумаг, поднял глаза, посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Да? Что-то случилось? Что-то серьёзное?
Лена собрала всё своё мужество.
— Ты… ты для меня очень важен. Очень. Больше, чем просто коллега. Я хочу, чтобы ты обязательно знал об этом. Я не могу больше молчать.
Повисла тяжёлая, давящая неловкая тишина. Лена замерла на месте, напряжённо ждала хоть какой-то реакции. Сердце бешено, оглушительно колотилось где-то в груди.
Артём вдруг странно усмехнулся. Как-то неприятно так. Как будто услышал что-то неожиданно забавное для него. Какую-то неуместную, глупую шутку.
Потом лицо его резко, буквально на глазах стало жёстким. Холодным как лёд. Глаза превратились в две ледяные льдинки. Он медленно, демонстративно откинулся на спинку своего дорогого кожаного стула.
— Лена, — произнёс он очень медленно, почти по слогам, нарочито отчётливо. — Я — сын директора, а ты — дочка поломойки, знай своё место.
Лена буквально замерла на месте. Окаменела.
Одну долгую, бесконечную секунду она просто тупо смотрела на него широко раскрытыми от шока глазами. Не веря своим ушам, что это действительно он сейчас сказал такое. Что это вообще реально произошло в действительности.
Но голос определённо был его. Знакомое до боли лицо — тоже его. Жестокие, режущие слова — тоже исходили именно от него.
Она медленно, очень медленно осознавала происходящее. Мозг отказывался верить. Перед ней прямо сейчас сидел совсем, абсолютно не тот человек, с которым она искренне смеялась на офисной кухне по утрам. Совсем не тот, кто делился сокровенными планами на жизнь, увлечённо спорил о любимых книгах и фильмах. Чужой человек. Незнакомый.
Внутри что-то очень громко щёлкнуло. Не унижение. Даже не острая боль или обида. Ясность. Холодная, кристально чистая, абсолютная ясность.
Как будто кто-то совершенно внезапно резко включил очень яркий ослепительный свет в тёмной-тёмной комнате. И мгновенно стало отчётливо видно абсолютно всё вокруг. Все углы. Всю правду.
Лена не стала ничего говорить в ответ. Совсем ничего. Ни слова. Не стала оправдываться жалко и унизительно. Не стала напоминать ему в лицо, сколько именно раз незаметно для всех спасала его важные проекты от полного катастрофического провала. Сколько бесчисленных раз молча исправляла его грубые досадные ошибки в важных документах, которые он даже ни разу не перечитывал толком после небрежного написания. Не стала напоминать, как вытаскивала его работу снова и снова.
Она просто коротко, очень коротко кивнула. Спокойно. Ровно. Почти механически. Как будто он только что сообщил ей что-то совершенно обыденное рабочее. Прогноз завтрашней погоды или точное время очередного планового совещания у начальства.
Медленно встала со своего места. Аккуратно собрала все свои разложенные бумаги в ровную стопку. Взяла сумку с соседнего пустого стула.
Спокойно развернулась к двери и просто вышла из его кабинета. Не хлопнула демонстративно дверью со всей силы. Не оглянулась напоследок хотя бы разок. Просто тихо, почти бесшумно вышла в пустой коридор.
Шла по длинному пустому коридору совершенно одна. Слышала только размеренный стук своих каблуков по холодному кафелю пола. Ровный, спокойный, уверенный, чёткий стук. Шаг за шагом.
Спустилась на скрипучем лифте на первый этаж. Прошла мимо сонного охранника в будке. Вышла на тёмную пустынную улицу. Резкий холодный вечерний воздух больно, но отрезвляюще ударил в разгорячённое лицо.
Остановилась прямо у подъезда здания. Закрыла глаза. Медленно, очень глубоко выдохнула весь воздух.
Всё. Окончательно и бесповоротно закончилось.
Утром следующего рабочего дня Лена пришла прямо к начальнику отдела кадров. Спокойно, вежливо попросила перевести её в любой другой отдел компании. Абсолютно любой. Главное непременное условие — подальше территориально от отдела продаж.
Кратко объяснила всё личными причинами. Не стала вдаваться в детали. Её не стали настойчиво расспрашивать, вникать в подробности. Кадровик понимающе кивнула. Через три рабочих дня перевод официально оформили. Подписали соответствующий приказ.
Артём узнал об этом совершенно случайно, не от неё. Зашёл к ней в отдел снабжения с очередным срочным вопросом по текущему важному проекту. Её не оказалось за привычным рабочим столом у окна.
— Лена Соколова больше не работает в вашем отделе, — спокойно, деловито сказала её коллега, не поднимая глаз от компьютера. — Перевелась в логистику. Вчера окончательно.
Он застыл посреди кабинета с документами в руках. Стоял и не понимал, что вообще происходит.
Первую неделю после её ухода он совершенно не придавал этому неожиданному факту особого серьёзного значения. Подумаешь, перевелась в другой отдел. Найдётся обязательно кто-то другой, кто найдёт все нужные бумаги и контакты поставщиков.
Но рабочие проекты очень быстро начали один за другим серьёзно сбоить. Важные документы постоянно, регулярно терялись. Жёсткие сроки по контрактам безбожно срывались один за другим. Недовольные, разъярённые поставщики звонили с гневными справедливыми претензиями.
Артём вдруг с большим запозданием понял: Лена делала в реальности гораздо, невероятно гораздо больше полезной работы, чем он наивно думал раньше. Она фактически тихо, незаметно вытаскивала его работу из полного провала. Совершенно незаметно для всех, тихо, скромно. Ничего не требуя взамен.
Он попытался с ней связаться лично. Написал обычное ни к чему не обязывающее сообщение в рабочий мессенджер компании.
«Привет. Как дела? Давно не виделись совсем».
Лена быстро прочитала сообщение. Молча удалила без ответа. Не ответила вообще ни слова.
Через два долгих дня он упорно попытался снова написать ей.
«Лен, может быть, встретимся как-нибудь на этой неделе? Нормально поговорим по душам?»
Она снова молча прочитала и снова не ответила совершенно ни слова. Даже не прочитала повторно.
Он совершенно случайно наткнулся на неё в узком офисном коридоре ровно через неделю после её перевода. Хотел остановить, догнать, заговорить.
— Лена, подожди минуту, пожалуйста…
Она остановилась. Обернулась. Посмотрела прямо на него. Очень спокойно. Абсолютно ровно. Совершенно без эмоций. Как на совершенно пустое место в пространстве. Как на безликую белую стену.
— Извини, очень спешу на важную срочную встречу с клиентами.
Прошла мимо него, даже не замедлив быстрого шага. Как будто его вообще не существовало.
Артём стоял посреди пустого коридора и просто растерянно смотрел ей вслед удаляющейся спине. Впервые в своей жизни почувствовал что-то очень странное, непонятное внутри. Даже не вину или раскаяние за слова. Растерянность. Полное непонимание ситуации.
Он давно привык к простому факту, что она всегда была где-то рядом. Что она постоянно помогает, молча выручает. Что она просто незаметно есть в его рабочей жизни каждый день.
А теперь её резко не стало. Совсем. Вообще. Как будто никогда и не было вовсе этого года общения.
Прошёл целый тяжёлый месяц. Артём всё ещё упорно, из последних сил пытался как-то наладить свою работу без постоянной помощи Лены. Очень и очень плохо получалось. Проваливался проект за проектом.
Его родной отец — тот самый всемогущий, грозный генеральный директор производственной фирмы — совершенно неожиданно вызвал сына к себе в большой кабинет.
— Серьёзные проблемы у тебя, сынок. Постоянные жалобы от недовольных клиентов на всех уровнях. Сорванные сроки по важным контрактам. Что вообще происходит с тобой?
Артём неловко, сбивчиво попытался объяснить сложившуюся ситуацию. Про внезапный перевод Лены в другой отдел компании. Про то, что она, как оказалось, делала очень, очень многое незаметно для всех.
Отец посмотрел на сына очень долго. Изучающе. Тяжело. Молча, не произнося ни слова.
— Значит, ты фактически работал совсем не сам всё это время. Значит, кто-то постоянно за тебя делал львиную долю твоей работы. А теперь она не может или просто не хочет больше. И ты совершенно не справляешься самостоятельно. Правильно я понимаю ситуацию?
Артём неловко, пристыжённо промолчал в ответ, опустив глаза в пол.
— Срочно учись нормально работать абсолютно сам. Без чьей-либо помощи. Или немедленно уходи из моей компании совсем. У меня категорически нет ни времени, ни малейшего желания нянчиться со слабаками. Даже если это мой родной сын.
Лена совершенно случайно узнала об этом жёстком, грубом разговоре от общей знакомой коллеги из соседнего кабинета. Не обрадовалась услышанному. Совсем не злорадствовала мстительно. Просто спокойно приняла к сведению как очередной рабочий факт.
Её новая работа в отделе логистики шла очень хорошо, гладко и стабильно. Она уверенно справлялась абсолютно со всеми поставленными задачами. Начальник нового отдела был полностью доволен качеством её работы. Коллеги искренне уважали и очень ценили её профессионализм.
Однажды днём в шумной офисной столовой к ней осторожно подошла молодая девушка из соседней бухгалтерии.
— Лен, можно задать тебе один личный вопрос?
— Конечно, давай. Спрашивай.
— Ты раньше довольно близко с Артёмом Ковалёвым общалась? Из отдела продаж?
Лена коротко, нейтрально кивнула.
— Он тебе что-то плохое сделал тогда? Обидел? Просто абсолютно все в офисе давно заметили, что ты его теперь категорически избегаешь любыми способами.
Лена немного помолчала, спокойно обдумывая правильный ответ. Потом тихо, спокойно улыбнулась.
— Нет. Ничего особенного плохого не сделал мне лично. Просто очень честно показал мне, кто он есть на самом деле глубоко внутри. Какой он человек. Я искренне благодарна ему за этот очень ценный жизненный урок.
Девушка посмотрела на неё с неподдельным искренним уважением в глазах.
— Понятно всё. Ты большая молодец, Лена. Правда.
Ровно через полгода после того случая Артёма совершенно неожиданно перевели работать в дальний филиал компании. В другом городе, за триста километров. Ходили упорные офисные слухи, что родной отец лично жёстко решил — пусть сын учится нормально работать совершенно с самого нуля. Без связей, без поблажек, без помощи.
Лена совершенно не следила специально за его дальнейшей судьбой. Ей было абсолютно всё равно, что с ним.
Она продолжала упорно, честно работать каждый день. Неуклонно росла профессионально, набиралась опыта. Получила заслуженное долгожданное повышение с хорошей прибавкой к зарплате. Переехала в совершенно другую квартиру, значительно побольше и посветлее, с ремонтом. Забрала к себе жить родную пожилую мать.
Мать была бесконечно счастлива от такого неожиданного поворота событий. Наконец-то могла работать заметно меньше или вообще не работать. Больше отдыхать, беречь подорванное годами здоровье. Лена категорически, твёрдо настояла именно на этом варианте.
— Мам, ты всю свою непростую жизнь тяжело работала только на меня одну. Теперь наконец моя очередь заботиться о тебе. Хватит тебе мыть полы.
Мать плакала от переполняющего безграничного счастья и огромной гордости за свою дочь.
А Лена вспоминала тот неприятный вечер в пустом офисе всё реже и реже с каждым месяцем. Жестокие слова Артёма больше совсем не ранили душу и сердце.
Она твёрдо поняла самое главное в жизни: происхождение человека абсолютно не определяет его настоящую внутреннюю ценность как личности.
Мать научила её с раннего детства честности, трудолюбию, человеческому достоинству. Это неизмеримо дороже абсолютно любых связей и высоких громких статусов.
А слова людей иногда расставляют всё по своим местам намного быстрее любых долгих поступков.
Лена была искренне благодарна Артёму за этот урок. Он показал свою истинную сущность именно вовремя. Как раз до того критического момента, как она потратила на него ещё больше драгоценного времени своей жизни и искренних чувств.
Она уверенно шла по своей жизни дальше. Спокойно. Твёрдо. Точно зная себе настоящую цену.
И это было самое главное в её жизни.
